Ура. Прекрасные веселые памучата обыграли глупых и бесталанных кундероидов!!!

Звезд с неба, конечно, не хватали, но все же, но все же…

Между прочим, в первом тайме игры с Испанией играли в целом значительно лучше, чем сейчас. Не повезло тогда очень со штангой зыряновской, да и с защитой совсем беда была. Беда по фамилии Колодин. Ну и рухнули — все же самая молодая команда на чемпионате.

К тому же надо понимать: без Аршавина, без Погребняка… Да и вообще, помимо тех, кто из «Зенита», там еще разные бегали из каких-то других городов, даже, кажется, из Москвы. Один Павлюченко чего стоит — такой типичный спартаковский бегунок без следов последнего соображения. И коньки-горбунки в защите…

Вот когда все будут из «Зенита», вот тогда наступит счастье и мы будем чемпионы Вселенной. Думаю, ждать осталось уже недолго.

Тьфу-тьфу, не сглазить бы!!!

<...> Они плохо понимают друг друга. Горькому кажется, что Блок говорит в бреду, а Блок не столько не понимает, сколько не верит Горькому, не хочет верить: «Вы прячетесь. Прячете ваши мысли о духе, о истине. Зачем?» Блок в это время уже одержим гневом и жаждой гибели, а Горький знает только одно — Человек, и потому одержим жаждой самосохранения. Это — разговор двух культур, если не двух пород (выделено мной. — О. Ю.)

<...> И вот — Горький защищает русскую интеллигенцию, а Блок ее поносит. <...>

Цит. по: Борис Эйхенбаум. Мой временник. Маршрут в бессмертие. М., 2001

Если когда-нибудь дойдет до издания книги моих статей о литературе (что, конечно, по многим причинам сомнительно), эта цитата в той или иной форме будет эпиграфом ко всему сборнику. Потому что ничем другим, собственно, кроме этого «разговора двух культур, если не пород», его продолжением в XX веке, я в этих статьях не занимаюсь.

Я занимаюсь культурно-топографическим размежеванием, а не выдачей или забором инженерских эполет, как полагают в бесконечном простодушии своем некоторые добрые люди. Я не пытаюсь изменить их мир — я пытаюсь исследовать свой собственный.

Забавно, что на цитату эту я натолкнулся с неделю назад, читая только что подаренный эйхенбаумовский «Мой временник» (раньше мне эта статья или не подворачивалась, или я не обращал на нее внимания).

Нижеследующая помесь мемуара с трактатом помещается здесь не только для собственной памяти сочинителя, но и для сведения коллег. Но более как материал к осмыслению новейшей истории отечества.

§1. Предыстория

Некоторое время назад ко мне обратились (по любезной рекомендации одного моего старинного друга) из «социальной русскоязычной Интернет-сети для миллионеров и топ-менеджеров Snob.ru» — не возьмусь ли я за «колонку из Франкфурта» — о «русскоязычной жизни». Обращение было вполне корректное, и я — объяснив, что никакой особой «русскоязычной жизни» во Франкфурте не имеется — согласился вести «просто колонку» о франкфуртской жизни.

Одной колонкой больше, одной меньше, подумал я несколько легкомысленно, какая разница! С тех пор, как я потерял принадлежащие моему прадедушке паи в одном небольшом банке ( г. Жлобин Гомельской области — банк до сих пор стоит), а моя жена — несколько невеликих поместий (примерно в том же районе, но по другую сторону нынешней польской границы, в Привислянском крае), нам обоим приходится зарабатывать себе на жизнь собственным литературным трудом. К сожалению. В принципе, лично я предпочел бы сидеть в саду на скамейке, слушать соловьев и сочинять лирические стихотворения. Мог бы даже уговорить жену заменить старинную барщину легким оброком, если кому-то от этого было бы легче. Но, увы…

Так что я согласился.

Что меня сразу же несколько насторожило, так это название всей этой монументальной (кто сходил по ссылке, убедился) затеи. Слово «сноб» означает исторически и словарно тупого, отвратительного и необразованного нувориша (нового богатого), который изо всех сил пытается втереться в «высшие сферы» — к «аристократам» (и/или к традиционно заменяющих их в русском варианте иностранцам). Не буду пересказывать богатую сатирическую литературу на этот счет. Не стану даже заниматься этимологией слова «сноб» (общепринятая, от латинского «sine nobilitate» или французского «sans nobilité», «неблагородного происхождения», представляется искусственной; справедливее, скорее, произведение этого слова от шотландского «snab», «ученик сапожника», переосмысленного впоследствии в виде латинской/французской расшифровки).

В конце девятнадцатого и начале двадцатого века произошло некоторое расширение значения (или возникло добавочное значение) — в известных случаях снобами стали называть эстетов типа Оскара Уайльда, категорически отказывающихся следовать вкусу большинства и таких сверхутонченных, что любая уродливость, пусть даже уродливость гостиничных обоев, вызывает у них физическое страдание. То есть иногда под снобами понимают (чаще всего тоже малодоброжелательно) людей, стремящихся из себя и вокруг себя создать «избранное, лучшее общество», тончайшую прослойку рафинированных эстетов, с величайшей брезгливостью относящихся к вкусам и интересам простых, грубых, пошлых людей. Но, повторяю, словарным значением слова «сноб», строго говоря, остается парвеню, бегающий, задравши фалды, за знатными и знаменитыми. Так что, для того, чтобы назвать себя самих и свою предполагаемую аудиторию «снобами», требуется или изрядная смелость в сочетании с язвительной иронией и головокружительной коммерческой концепцией, или абсолютное невежество и полнейшая бестолковость.
Читать далее →

Ура! Сделали присяжных товарищей на раз-два!

Мне хорошо, у меня много разнообразных патриотизмов. Не русские выиграют, так турки. Не турки, так немцы. Не немцы, так евреи.

Постоянных читателей настоящего журнала прошу простить за долгий перерыв трансляции — после возвращения из Израиля был грипп, была работа всякая мелкая (в основном статьи в основном по-немецки), ездили в город Констанц на Боденском озере (придумал хорошее русское название: Дноозеро) — навестить одного члена семьи, туда забравшегося. Констанц ничем не интересен, кроме того, что там сожгли Яна Гуса, доверчиво приехавшего на католический сходняк (авторитеты обещали, что безъядерная зона будет), и что там родился граф Цеппелин, изобретатель цеппелина. Там и памятник графу есть, почему-то с крыльями, что немного забавно.

А вообще-то, я тут с последними мелкими делами разберусь, вышелушу творческую паузу и напишу подробный отчет об опыте деловых сношений одного бедного и благородного русского писателя, проживающего заграницей, с московским глянцевыми снобами, не знаю где проживающими, — на мой взгляд, опыте чрезвычайно интересном и теоретически (мое учение о различении снобства и снобизма получило дальнейшее развитие и существенное видоизменение), и практически (для коллег-литераторов, в основном).

Прошу прощения у всех, с кем не смог встретиться или созвониться — не от недостатка желания, а по ограниченности времени, количеству привезенной с собой работы и наличию некоторых деловых дел.

Из картин Иерусалима пока только две, зато любимые:

1. Сравнительно недавно (но уже тоже годы как) открытое продолжение Стены Храма. я туда впервые, как ни странно, завернул, а там очень хорошо — прохладно и тенисто:

2. Просто иерусалимский брандмауер:

За это время кое-что важное случилось, и я прошу прощения у тех читателей этого журнала, которые получают новостную информацию исключительно из него. С некоторым запозданием, но сообщаю, что

1. «Зенит» выиграл Кубок УЕФА!!!

Должен заметить, что неведомый поэт, сочинивший в 80 гг. прошлого века стишок, распевавшийся на стадионе им. С. М. Кирова:

Будет гол, будет два,
Будет Кубок УЕФА!

почище Нострадамуса оказался — даже ведь счет угадал!!!

А неведомая девушка, нацарапавшая на парте в аудитории Финансово-экономического института им. Н. А. Вознесенского:

Я хочу иметь ребенка
От Володи Казачонка!

свое желание, по всей видимости, многократно выполнила. Или подруг пригласила! — — —>

Дети Казачонка, внуки Бурчалкина, правнуки Левина-Когана «сделали это!», как выражаются на российском телевидении. Но о телевидении позже, а пока что новость № 2, пусть никто не скажет, что из-за меня вы о ней не узнали:

2. Русские выиграли чемпионат мира по хоккею, ура.

Как-то я был очень растроган. Последний раз я любил хоккей, когда Мальцев объезжал на одном коньке чехо-словаков, будто попавших в замедленную съемку: их круглые лица разгорались злобными и глупыми пятнами. А круглое лицо Мальцева разгоралось пятнами умными и добрыми. Или когда Якушев обнимал рукой с отдаленной в ней клюшкой весь, кажется, каток — от борта до борта; шведы шли в объятье, но проваливались в пустоту и падали, мелькая жовто-блакитными подштанниками. Или когда, конечно, Харламов… Ладно, хватит ли у меня талантов описать, что и как делал Харламов?.. Харламов в принципе неописуем.

Потом все стало как-то нудновато, по-тихоновски.

С этого чемпионата я видел только отрывки, но отрывки были веселые.

3. Сам не видел, но кажется, Лева Рубинштейн выиграл конкурс Евровидения, слава России!
Вернувшись во Франкфурт, я специально нашел его пение — вполне мог выиграть.

Прошу прощения, размещаю объявление с некоторым запозданием (был, как Курбский, в отъезде)

СТИХИ
Михаила Айзенберга
Полины Копыловой
Дмитрия Строцева

О СТИХАХ
Валерий Шубинский. ДВА ГОЛОСА (о поэтических книгах Ольги Мартыновой «Французская библиотека» и Олега Юрьева «Франкфуртский выстрел вечерний»)

Ленинградская хрестоматия:
Геннадий Гор (1907 — 1981). «И скалы не пляшут, деревья схватив…»

Отдельностоящие русские стихотворения:
Александр Иосифович Моргулис (1898 — 1938). «Фонтанка, ты Фонтанка…» Предложено Р. Д. Тименчиком

АЛЬМАНАХ НКХ
Выпуск 20: Стихи Натальи Горбаневской (Париж), Леонида Дрознера (Нью-Йорк), Антонины Калининой (Москва) и Дмитрия Строцева (Минск)

Стихи неотсюда — 8
Аделина Адалис. Смерть

на сайте «Букник»:

Введение (или, в нашей метафоре, рубка): «Библиотека поэта» как машина времени, или Привет участникам погрома

Второстепенный поэт эпохи Ривина (корпус № 1 — о Д. С. Самойлове и его томе «Библиотеки поэта»)

Воспоминание о «лирическом мы» (корпус № 2 — о томе «Советские поэты, павшие на Великой Отечественной войне»)

Вст. ст. (корпус № 3 — о С. И. Кирсанове и М. Л. Гаспарове)

В среду, т. е. 14 мая, улетаю в Израиль, где, т. е. в Иерусалиме, пробуду до 26 мая, т. е. в сумме 10 дней, не считая дня прилета и дня отлета ни за один день.

Достижим по маминому телефону, известному с предыдущих разов. Времени у меня будет не очень много (кое-какие дела, кое-какие обязательства и на этот раз много привезенной с собой работы: одна статья по-немецки про Жуковского, одна статья по-русски про закрытие старейшего гамбургского борделя и перевод собственного романа со второго языка на первый), но все же, надеюсь, какое-то будет.

Буду рад если не повидаться, то поговорить.

Искренне ваш

P. S. А что вещуны говорят — погода какая будет в очерченный период времени? Брать белые платья из ситца или, как всегда, в тулупе ехать?