Идут на Север срока огромные…

Песня из нашей с Ольгой Мартыновой радиоьесы «Versuch über die kasachische Steppe».

Исполняет пишущий эти строки:

 

БАЛЛАДКА



Я из комнатки тмы не вынесу,
Выду сам по кружным полосáм,
По луны треугольному вырезу,
По часам, их усам, по лесам,
По тугим небесам в дутых колбочках,
Что огнем зеленым темны,
По истóченному на облачках
Треугольному лезвью луны, — — —

X, 2014

БАЛЛАДА

лети быстрее облаков

снегом взб(в)итым внизу ползущих

трещи вострее каблуков,

вп(б)ивающихся в ночи битум

лежи кружнее кривизны

во мгле парящей но мглы не слушающейся

и голубей голубизны

под нею дышащей за нею рушащейся

 

прощай голубушка-земля

мы полстолетье всё были в ссоре

твои туманные поля —

морозец соли на пистолете

чей черный угол с алмазным курком

нынче не стрельнет так завтра выпалит

и помесь голубя с хорьком

тебя лобзая с фанерки выпилит

 

Х, 2014

НЕБОЛЬШИЕ РОМАНЫ — 26

ТАМПЕРЕ, ЗАШЛИ В ЦЕРКОВЬ СВ. ИОАННА (СЕВЕРНЫЙ МОДЕРН (1902 — 1907), БОГА НЕ БЫЛО,

 

не было и людей — совершенная пустота. Обошли скамьи с разных сторон, попытались подняться на хоры, чтобы лучше рассмотеть фреску Хуго Симберга “Раненый ангел”, но были остановлены объявлением на пяти языках, в том числе и по-русски: “Балкон закрыт”. Несомненное дело, все пасторы, служки, председатель совета мирян, курдская нищая, стоящая на коленях у входа, протягивая прохожим вязаный носок, и Господь Бог отправились, оставив двери нараспашку, в ближайшую кебабную на корпоративный ланч. Мы вышли, прикнопив к дверной притолоке записку на трех языках: “Бога искать у Али, налево и прямо, второй квартал”.

 

Березы осыпáлись, будто не смея желтеть, и стояли, будто частично выколоченные веники. Зато клены приоделись в наилучший северный багрец. Мы обошли церковь снаружи и снова вошли сквозь круглые ворота и острые двери — никого еще не было.

О Риде Грачеве

Статья в «Новом мире».

Кстати, только что вышла небольшая книжка Рида Грачева по-немецки, в переводе покойного Петера Урбана — «Tomaten. Acht Erzählungen».