День Военно-Морского Флота —

самый любимый праздник! Наряду с Новым годом, конечно, и Днем Леопольда Блума.

Новый год, День Оливье, — единственный день, объединяющий все порождения советской цивилизации в каком-то однократном подобии безъядерного пространства и времени. Чаще и не надо, а то наутро мутит.

День Леопольда Блума — и всегда был важен: просто как напоминание, чем литература отличается от торговли вразнос — сегодня особенно важное и особенно безнадежное в мире необольшевицких буратин и карабасов-барабасов с заблеванными бородами. Но в этом году еще и потому, что каждый внутренне свободный человек на территории Новой Священной империи сегодня отчасти ирландец .

Но День ВМФ — главный литературный праздник России! Потому что без Военно-Морского флота Московское царство никогда бы не превратилось бы в петербургскую Россию, без него не было бы ни Ломоносова, ни Пушкина, ни Тютчева, ни Блока — один сплошной протопоп Аввакум. Это еще в лучшем случае. А в нелучшем случае — бесконечное провинциальное польское нытье, переваливающееся с силлабы на силлабу, как хромая утка.

Виват!

СТИХИ С ЮГО-ЗАПАДА (2)

За боярышник под дождем,
сам себя на себя облокачивающий,
на другой горе подожжен
колкий газ, облака поднакачивающий.

А за выжженный дочерна
грозный куст — до последнего терния! —
на иных горах дочтена
книга ветреная, вечерняя.

От нее ж летит на ветру глухом
строчка выветренная, слепая,
самый дальний, последний и светлый холм
мглой дочернею засыпая…

VII, 2008

Из наблюдений последнего времени — 11 (из «политических»)

Воинствующие демократы-автолюбители: борцы за право голосовать и сажать голосующих.

Первомайские лозунги у американского посольства: НЕТ ДОКТРИНЕ, ДА МЕРИЛИНЕ! и ЗА НАШУ И ВАШУ СВОБОДУ ОТ ВАС!
(слово-разгадка к первому лозунгу: МОНРО)

На бутылке меда написано:
ПРОИСХОЖДЕНИЕ: Смесь медов, произведенных в странах-членах ЕС с медами, произведенными в странах-нечленах ЕС.
Даже советский абсурд, доставивший столько минут наслаждения, не был таким совершенным, таким полным, таким… круглым. В нем всегда была хоть какая-то трещинка, какая-нибудь зацепочка, некий «дерибас», как тогда говорили, позволяющий извлечь информацию, пусть и не подразумевавшуюся составителями. «Течет вода Кубань-реки, куда велят большевики!» — и действительно, можно понять и даже физически почувствовать пафос переделки мира, пусть глупый и смешной, но существующий, наличный. Можно что-то узнать об окружающем мире. Но такого вот совершенного информационного вакуума советские умственные машины произвести были не в состоянии. По отсталости своей, конечно.

А в Брюсселе тем временем, того гляди, введут закон, по которому каждый ресторан и каждая домохозяйка обязаны отчислять авторские как автору рецепта, если он запатентован, так и автору/издательству кулинарной книги по которой было приготовлено блюдо пищи.
(быстро бежать и патентовать яичницу-глазунью!)

Именно поэтому все потихонечку давно уже патентуется, называть, например, вином не-вино, т. е. не из винограда изготовленный легкий алкогольный напиток, теоретически уже запрещено. Или вот-вот будет окончательно запрещено. Имеется в виду, например, «яблочное вино», франкфуртский апфельвайн. «Плодово-ягодному» нашему, пока , слава Б-гу, ничего не угрожает — руки коротки.

Конечно же, скоро и сборную Евросоюза по футболу введут (заменить по всему миру посольства стран-членов едиными посольствами ЕС уже запланировано). План по созданию империи от Гибралтара до Нарвы, разработанный в свое время гегельянцем и неудачливым сталинистом Кожевниковым, рассчитан, по всей видимости, лет еще на двадцать пять. Или на пятьдесят. В конце концов в Аахене коронуют демократически избранного императора. Ну, заставят ирландцев раз восемь проголосовать и выберут единогласно большинством в один голос.
(Но замечательный же будет чемпионат Европы лет уже через двенадцать: Россия, Турция, Швейцария и Евросоюз. И Норвегия с Лихтенштейном!)

(Из четырех утверждений о деятельности и планах брюссельских капустных голов, содержащихся в трех вышестоящих абзацах, два соответствуют действительности (в той мере, в какой можно доверять газетам и новостным лентам), а два бессовестно выдуманы вашим корреспондентом. Выбирайте сами.)

Продолжение: Констанц

Констанц, как известно, живет с Констанцского собора (1414-1418), на котором сожгли Яна Гуса, что, впрочем, с констанцской точки зрения, основным содержанием собора не является. Церковные реформы, конечно, тоже. Судя по всему, жители города Констанца уже шесть веков вспоминают, как весело жилось в течение этих четырех лет. И поскольку немцы, в сущности, тоже имеют склонность ставить памятники кому угодно (хотя памятника клизме или плавленому сырку я еще не видел; фантазии не хватает, видать), то над билетных киоском одной из прогулочных линий поставили над озером (киоском завершается небольюй мол) медленно вращающуюся фигуру Империи — куртизанки из рассказа Бальзака. Одной из семисот, поддерживавших хорошее настроение отцов церкви, пап, антипап и прочих ксендзов. В руках она держит маленьких папу и императора:
click to comment
Читать далее

Он сказал: приехали…

С заездом в город Констанц на Боденском озере (по-русски его следует именовать Дно-озеро, я думаю) вернулись из Швейцарии во Франкфурт.

Нижеследующие высокохудожественные фотографии запечатлевают альпийскую фауну и флору:

а) ослов — click to comment
Читать далее

«Новая Камера хранения»: ИЗВЕЩЕНИЕ ПЯТЬДЕСЯТ ШЕСТОЕ от 20 июля 2008 г.

СТИХИ
Александра Белякова
Игоря Булатовского
Валерия Шубинского

О СТИХАХ
Олег Юрьев. «БИБЛИОТЕКА ПОЭТА» КАК МАШИНА ВРЕМЕНИ, или ПРИВЕТ УЧАСТНИКАМ ПОГРОМА (о Д. Самойлове, о С. Кирсанове и о поэтах, павших на Великой Отечественной войне в Большой серии Новой Библиотеки поэта)

Отдельностоящие русские стихотворения:
Дмитрий Львович Майзельс (1888 — 1972). «С тобою, как в лесу…». Предложено Т. Ф. Нешумовой

АЛЬМАНАХ НКХ
Выпуск 21: Стихи Александра Белякова (Ярославль), Максима Нерина (Сумы), Екатерины Боярских (Иркутск). Дмитрия Савицкого (Париж) и Алексея Дьячкова (Тула)

Небольшие романы — 33

Горы над Цюрихом, ровно горящий июль:

быстрые матовые солнца, сияющие медленные луны.

В углублениях гор запасы неба – вдруг кончится.

И то, очень небо здесь тратится:

маленькими бесцельными самолетами,

воздушными шарами, похожими на фунтики мороженого,

парапланеристами, подвешенными ко вздутым полоскам,

вилохвостыми коршунами…

Вилохвостые коршуны мгновенно обворачивают краткие тела длинными крыльями, ввинчиваются в луг и мгновенно же, разворачиваясь и разворачиваясь, с ничем во рту подлетают.

…На лугу лежали коровы с лицами пожилых демократических писательниц конца девятнадцатого века. Недоставало только пенсне, чтобы сфотографировать в овале.

Коровы к фотографированию равнодушны. Из домашних животных любят фотографироваться ослы, а коз, овец, куриц, не говоря уже о гусях и утках, это только нервирует. Олени убегают, но они всегда убегают. Лисицы, волки и медведи даже не выходят из леса.

…Но что же будет со всем этим, когда нажмут кнопку и оболочка начнет скрежеща отводиться назад – вместе с лугами, лесами и хуторами на ней, а из выдолбленных изнутри гор выдвинутся исполинские пушки, нацелены на Цюрихское озеро, откуда как раз высаживается русский десант.

Куда всё это скатится, за какой горизонт?

…Или у всех у них тут – у коров, у крестьян, а может быть, даже и у туристов с фотоаппаратами – есть на этот случай инструкция: куда ложиться, за что держаться?..

СТИХИ С ЮГО-ЗАПАДА

Дымы распались на горах
распотрошенным гинекеем,
и пеший грак, как леший Гракх,
кричал на мéртвом языке им.

И слушал, копья наклоня,
наклонный лес над влажным склоном,
и два огня — как два коня -
летели в воздухе зеленом.

VII, 2008, Лоорен, Швейцария