АРИЯ

 

 

 

 

                                    Это всё о луне
                                    Только небылица, —
                                    В этот вздор о луне
                                    Верить не годится.

                                    О. Э. Мандельштам, “У меня на луне” (1914, 1927)

 

 

Всё, что похерено, всё, что потеряно,

Всё, что посеяно в гнилое глиньё, —

Разум Роландов и девство Венерино,

Зренье кротовье, ухо тетерино,

Черных копеек, расчесок немеряно

И сердце мое, и сердце мое, —

                        Всё, что потеряно и не находится,

                        Всё на луне, как известно, находится!

 

Сесть на копье ли из старого ясеня,

Чье адамантом горит острие,

И полететь в это иссиня-синее

Небо ночное в облачном инее

Прямо по линии к полной луне,

Где у светящейся пыли на дне

Медленно плещут страницами Плинии…

Но не воткнется ли эта орясина

В сердце мое, прямо в сердце мое?

                        Может, и черт с ним, с тем, что потеряно!? —

                        Сапфины строфы, ятрышки мерина,

                        Злые болонки, что хнычут растерянно,

                        Пусть остаются на этой луне,

                        У пухло светящейся пыли на дне…

 

                                                …Сердце мое, ты не вернешься ко мне!

 

III, 2015

Читающим по-немецки: о дневниках и письмах Булгакова (Frankfurter Rundschau)

В сегодняшней «Frankfurter Rundschau» моя статья об издании дневников и писем Булгакоща.

Кирилл Ждаркин, Стеша Огнева, Иосиф Сталин и другие…


Произведение странного жанра, случайно образовавшееся в конце 80-х гг. (см. вступление), теперь нашло место последнего упокоения в хорошем харьковском журнале.

Вероятно, если интересоваться историко-литературными закономерностями «этого эона» (чем я, впрочем, давно уже особо не интересуюсь), то можно заметить, что Федор Панферов, земля ему пухом, по маловысокохудожественности изложения ни в чем не уступает, напр., г-ну Прилепину с его огромными грудками (хотя должен подчеркнуть, что журналистскую и общественно-политическую деятельность последнего я в целом одобряю). Следовало бы еще проверить соотношение между Лидией Сейфулиной (так страстно ненавидимой человеком непроизошедшего эона, Л. И. Добычиным) или какой-нибудь Вандой Василевской и Л. Улицкой, а также наложение коллективного Льва Никулина на коллективного Дм. Быкова, чем я, конечно, тем более не буду заниматься: и так ясно, что все это один и тот же антропологический материал, один и тот же язык. Когда начнется другой эон, у него будет великая литература, накопленная десятилетиями параллельного существования — примерно с того же Добычина (не говоря уже обо всяких Павлах Зальцманах и прочих Вс. Петровых) и по, например, Елену Андреевну Шварц, пятую годовщину чьей смерти мы, Панферовы, Быковы, Гладковы, Улицкие и пр., вчера НЕ отмечали. Но еще нужно, чтобы этот другой эон начался, а не воспроизводился постоянно этот, с культурной точки зрения абсолютно пещерный и чем дальше, тем больше очевидный как результат деятельности порочной и пещерной совестской (и постсоветской) интеллигенции.

ПЕСНЯ

ПЕСНЯ

5. März 2015 um 21:05

 

ветер маленький поет

бородою подводной веет

весь зеленый полулед

в битых баночках лелеет

полупьет и полульет

и болеет и белеет

         ветер ветер ветерок

         ты не узок не широк

         ты бежишь не уходя 

         от подводного дождя

 

ветер меленький сипит

выгибая блескучий перед

безголовый лебедь спит

водомерка воду мерит

золотой фиал распит

выжми каплю кто не верит

         ветер ветер ветерок

         ты гоняешь катерок

         по черствеющей воде

         ходишь всюду и нигде

 

ветер миленький не плачь

почему же ты все-тки плачешь

и сипишь как сдутый мяч

как слепая тень маячишь

сколько голову ни прячь

без крыла ее не спрячешь

        ветер ветер ветерок

        лебединый ешь творог

        может вздуются крыла

        как у лебедя-орла

 

III, 2015