Вчера умер Василий Павлович Бетаки,

на 83-м году жизни, во Франции. 1930 — 1913.

Я его никогда не встречал, но знал немного по Живому Журналу, обменялись и парой писем — Бетаки бурно протестовал против качества поставленных мною в тогдашний блог переводов моих (и Ольги Мартыновой) стихов на французский язык. Кипучий был, бурный человек, не взирая ни на какой возраст. Как бы соответствуя гремучей смеси кровей — греческой, эфиопской, еврейской, русской… Отец его был художником ленинградской киностудии, под его руководством на одном или на двух фильмах в молодости работал, между прочим, Павел Яковлевич Зальцман.

Впрочем, обо всем об этом лучше всего прочитать в интереснейших воспоминаниях Бетаки «Снова Казанова». Незабываем, например, эпизод, как он, в блокадом Ленинграде отдавая матери хлебную пайку, охотился на крыс и пил их кровь (о каковом методе прочитал еще до войны в каком-то приключенческом романе, чуть ли не у Жюль Верна). Он выжил, мать, брезгавшая крысиной кровью, умерла.

Мир Вашему праху. Василий Павлович! Наши интересы и вкусы почти ни в чем не совпадали, но я всегда относился к Вам с симпатией и почтением.

Комментарии к случайным новостям — 18: Брехня Тараса

Это, конечно, полное скотство, что людей заставили извиняться за высказывание, не содержащее никаких отступлений от истины: «Интересный факт: за ненависть Тараса Шевченко к русским фашисты разрешали ставить его портреты рядом с портретом Гитлера и сохранили его памятник в Киеве».

Что-то я не слышал, чтобы в т. н. «гос-ве» «Украина» кого-то заставляли извиняться за оскорбительные высказывания по поводу русского языка и культуры (можно вспомнить хотя бы знаменитое письмецо украинских «писменников» насчет языка попсы и блатоты, но и не только его). Но самое главное: «оренбургские телевизионщики» были не только по фактам, но и по постановке вопроса (к чему в Оренбургской области устраивать праздники по поводу Тараса Шевченки) совершенно правы: Тарас Шевченко — злобное, тупое, бездарное, юдофобское и русофобское чмо, назначенное в «великие поэты» украинскими фашистами и коммунистами. Пора бы уже прекратить обращать внимания на фантомы «многонациональной советской литерастуры». Если украинцам ихний Шевченко («брехня Тараса», по меткому выражению И. А. Бродского) нравится, то тем хуже для них (и тем хуже о них говорит), но Оренбургское-то телевидение тут причем?

Чтобы не быть голословным, несколько цитат из листовки, расклеенной в Киеве по «жидовским объектам»):

«Дайте ляха, дайте жида! Мало мені, мало! Дайте ляха, дайте крові наточить з поганих! Крові море… Мало моря…».(из поэмы «Гайдамаки»)

«Ой не п’ється горілочка, не п’ються й меди. Не будете шинкувати, прокляті жиди».

Кто там эти листовки расклеил, фашисты из партии «Свобода» или другие какие фашисты, не играет особой роли — в общем, всё это хорошо известно каждому, кто когда-либо вскользь интересовался жизнью и творчеством Шевченки.

Вечер воспоминаний

Звонок в дверь.

Господин в темных очках спрашивает, говорю ли я и по-русски. Узнав, что говорю, сообщает ласковым, шелестящим голосом со слегка южным говорком: «Я принес вам приглашение на вечер воспоминаний о смерти Иисуса Христа».

Сходу отказался, а теперь думаю: не стоило ли сходить, посмотреть на старичков, все-таки мемуаристам этим должно быть за 2000 лет каждому…

Комментарии к случайным новостям — 17: Литературный мелкоскоп № 1

Смотрите, кто пришел пасти народы: моральный авторитет всея Руси — доказанный, но не наказанный литературный вор желает поборать воровской режим. Как «русский человек» и «гражданин России». Не забавно ли, хотя, конечно, вполне укладывается в парадигму российской политики: одни воры и жулики борются (или делают вид, что борются) с другими за право безнаказанно и широко воровать и жульничать. Эдакий литературный Навальный образовался.

В этом году, значит, не хочет представлять, а в прошлом, позапрошлом и т. д. вполне даже представлял, наряду со своими коллегами по эксмошной литературе, полуписателями улицкими, быковыми и т. д. Надо полагать, в прошлом, позапрошлом и т. д. «режим» еще не был такой нехороший, можно было подежурить на подсосе. А что же произошло такое роковое, что вдруг стало нельзя?..

Моя личная гипотеза: насколько я представляю себе устройство Крошек Цахесов (а я его, к сожалению, хорошо себе представляю), причиной «демарша» послужила прошлогодняя прогулка бульварных писателей по бульварам. С точки зрения совкового коммерческого сознания коллеги украсили себя лаврами, точнее скальпами, и заметно приподнялись. А теперь представился случай разом содрать с них со всех эти скальпы и повесить их на пояс Главного Чингачгука. Что и произошло и даже, кажется, кое-кем из экспроприированных замечено.

И какая прелестная совдепская идея насчет «представления России»! Если писатель едет за счет Союз-, т. е. Роспечати на какую-нибудь ярмарку, это вовсе не значит, что он представляет Россию. Настоящий писатель предствляет только самого себя, а эти … ну, в крайнем случае Роспечать.

К слову, стоит спросить себя, чего же эта самая Роспечать, состоящая из советских издательских и книготорговых функционеров так любила заядлого модерниста — не хуже реалистов быковых и улицких. Может быть, не столько за неизвестно, кроме одного случая, откуда скопипейсченные романы, а за социальную близость, не только по происхождению, но и по хабитусу. Как они и им подобные экспроприировали советское издательское и книготорговое имущество, так и он — имущество советской писательницы Веры Пановой.

(Кому этот акт кажется несущественным и незначительным, тот в литературе лишний человек; а то, что это так хорошо сошло с рук в свое время, свидетельствует, с моей личной точки зрения, о глубоком ценностном разложении российской литературной среды).

Как пишет русский человек и гражданин России по-русски своими руками, без копипейста, знает всякий, читавший «Русскую Швейцарию» и какие-нибудь коммерческие статьи на случай. Деревянно пишет, готовыми оборотами и нестоячими фразами. Да и само знаменитое письмо Буратины Карабасу таково же: у русского человека и гражданина России с русским языком довольно тяжелые отношения. Он ведь не писатель, он читатель. Был, по крайней мере, хороший читатель — знал, откуда брать хорошее.

Как нерусский человек, хотя и гражданин России, хочу заметить, что очень сожалею, что не закончил эту дружбу сразу же после истории с Пановой. Дружбы давно уже не существует, вялотекущее приятельство продолжалось, но после одного интервью в немецкой газете (я о нем писал) я себя и от него считаю свободным.

И если бы я не знал, что в комплекс чувств совдепского человека и гражданина все той еще Совдепии (не только этого человека и гражданина, но и вообще) не входит чувство стыда за себя, а только чувство стыда «за кого-то», преимущественно «за свою страну», которая в этих случаях на минуточку становится «своей», то сказал бы: постыдился бы. Но не скажу.

Летать летайте, но не увлекайтесь, пожалуйста

«Премия им. В. В. Розанова «Летающие собаки», «не возражает» против «перепечатки» (смешной термин применительно к Интернету) трех текстов о моих «Двух стихотворений» в «Новой Камере хранения».

А почему она должна и могла бы возражать? У нее что, есть письменный контракт с авторами об эсклюзивности использования их текстов? Написано это в регламенте? Очень сомневаюсь, иначе эти тексты не были бы напечатаны (в собственном смысле слова) в «Воздухе». Дмитрия Владимировича Кузьмина я спросил, кстати — прежде всего, чтобы не опередить. Если ошибаюсь масчет контракта и/или регламента, то пусть мне скажут — я извинюсь и попрошу разрешения, хотя оно уже как бы получено.

И еще раз в тысячный раз повторяю: «Новая Камра хранения» в своем основном разделе не издание, а что-то вроде … камеры хранения, т. е. банка данных. Каждый постоянный автор имеет собственную страницу, на которой размещает/собирает свои стихи и «секундарную литературу», т. е. тексты о них. Чтоб всё было вместе. А мы ему помогаем. Если кто-либо из авторов секундарных текстов возражает против такого размещения, то пусть сообщит — мы, конечно, немедленно снимем его произведение. Но это касается только авторов.

А «летающие собаки» после завершения конкурса и публикации его результатов тут ну правда, действительно совершенно не при чем. «Новый мир» или «Знамя» мы тоже не спрашиваем, когда берем у них материалы о наших авторах, исходя из вышеупомянутой неэксклюзивности журнальных публикаций.

СТИХИ О РУССКОЙ ПРОЗЕ

1.

Когда природе опостылим
И станем пыль, и станем тлен,
Взойдем, как Жилин и Костылин,
К чечену ласковому в плен.

Кавказ, России остров адский
С чертями в пыльных газырях… —
Крест офицерский, крест солдатский
И мизер в пятых козырях.

2.

Ветер с моря жмет затылок
В шапке черной ко столу.
Рой летучий искр застылых
Рассевается во мглу.

Ой тумане, что туманишь?
— Фыркнул конь, как пьяный еж —
Не обманешь, не подманишь,
Не подманишь, не убьешь.

— Я, туман, тебя туманю,
Сизопер, красноочит…
Над невидимой Таманью
Птица черная кричит.

3.

— Бабушка, бабушка в чепчике белом,
Чтó шепчете вы тре шарман?
— Цыц, шалопутный! Я занята делом:
Диктую, диктую роман!

— Бабушка, бабушка, зачем ваша челюсть
Зубами торчит изо рта?
— Раб нерадивый построил не целясь,
Каретник Базиль, простота!

— Бабушка, бабушка, не спрыгнёт ли на столик
С вашей щеки паучок?
— Тише, дурак… доведет же до колик…
Тоже нашелся внучок!

4.

Сто тысяч вырванных ноздрей
Плывут по Яику, как цвет весенний.
Тулупчик заячий всё мездрей.
Гаврила Романыч всё вдохновенней.

Кумысный жалостный алкоголь
В крови щекотится, в горле прыгает…
Глядит сощурясь на глаголь,
Где пугачовец ногами дрыгает.

5.

Порскнет дрофка над хазарским шляхом.
Гавкнет перемотанный бердан…
Солнце жарит по чумацким ряхам,
Пáрит по поповским бородам.

Жарко рясам, потно шароварам,
Рушничок под салом намолён.
Где же задевался с самоваром
Дерзкий жид, безмолвный Соломон?
II — III, 2013

СТИХИ О РУССКОЙ ПРОЗЕ (5)

Порскнет дрофка над хазарским шляхом.
Гавкнет перемотанный бердан…
Солнце жарит по чумацким ряхам,
Пáрит по поповским бородам.

Жарко рясам, потно шароварам,
Рушничок под салом намолён.
Где же задевался с самоваром
Дерзкий жид, безмолвный Соломон?

III, 2013

СТИХИ О РУССКОЙ ПРОЗЕ (4)



Сто тысяч вырванных ноздрей
Плывут по Яику, как цвет весенний.
Тулупчик заячий всё мездрей.
Гаврила Романыч всё вдохновенней.

Кумысный жалостный алкоголь
В крови щекотится, в горле прыгает…
Глядит сощурясь на глаголь,
Где пугачовец ногами дрыгает.

III, 2013

Очередное извещение «Новой Камеры хранения»: ОБНОВЛЕНИЕ ВОСЕМЬДЕСЯТ ВОСЬМОЕ

от 9 марта 2013 г.
www.newkamera.de

КАМЕРА ХРАНЕНИЯ — non pars sed totum
===========================================================


СТИХИ
Игорь Булатовский. ЛАСТОЧКИ НАКОНЕЦ. Поэма.
Алексей Порвин. СТИХИ

О СТИХАХ
О Валерии Шубинском
Андрей Тавров. ТЕНЬ АПОЛЛОНА
В. В. Мароши. СЕМИОТИКА КАРАКОРУМА В СОВРЕМЕННОЙ РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЕ

Об Алексее Порвине
А. А. Житенев. Из книги «Поэзия неомодернизма»

Об Олеге Юрьеве: три текста о «Двух стихотворениях» (конкурс им. В. В. Розанова)
Игорь Булатовский
Всеволод Власкин
Евгения Суслова

ОТДЕЛЬНОСТОЯЩИЕ РУССКИЕ СТИХОТВОРЕНИЯ
Федор Волков (1729-1763). Ты проходишь мимо кельи, дорогая…. Предложено В. И. Шубинским

Сетевые издания «Новой Камеры хранения»

АЛЬМАНАХ НКХ (редактор-составитель К. Я. Иванов-Поворозник) Выпуск 52: стихи Алексея Порвина (Петербург), Валерия Шубинского (Петербург), Григория Стариковского (Нью-Йорк)

НЕКОТОРОЕ КОЛИЧЕСТВО РАЗГОВОРОВ (редактор-составитель О. Б. Мартынова)
Выпуск 23
Игорь Булатовский: О стихах Владимира Уфлянда