* * *



сквозь виноградные ряды
видать висячие гряды
с изнанки розовы и сини

а ниже праздный ястребок
кладет себя на пестрый бок
и исчезает в паутине
тесно сияющих лучей
и вот уж он никто ничей
сияюще-незрим двумерен

и вылетает из нигде
по виноградной борозде
черкнувши треугольным зверем
и выскочивши вдалеке
мышь обомлелая в руке
гул возмущенный ос рабочих

вот так ложатся на крыло
кого дугою повело
соколик орлик ястребочек

IX, 2015

Небольшие романы — 12: Обстоятельства образов действий

В ВИНОГРАДНИКАХ. ЭДЕНКОБЕН, СЕНТЯБРЬ 2015 ГОДА

Большая птица стоит против ветра, пошевеливая коротковатыми крыльями: выглядывает в виноградниках мышь. Мыши не видать, птица (это не орел, скорее крупный сокол или небольшой ястреб, не разобрать снизу на ослепиельно отгорающее солнце) закладывает вираж и улетает на гору, в темные каштановые леса. Мышь выходит из-под бурого листа и шевелит усиками — смеется.

Курчавые паруса винограда мелко вздуваются на кораблях с бесконечным числом сопряженных мачт — первая и последняя напряжены тугими вантами. В просвет между кораблями можно увидать самое дальнее море, незримое небо, блаженный остров, куда все они плывут. Пешком туда не дойдешь, хотя проход вот он, — а можно только доплыть на виноградном корабле, если он когда-нибудь стронется с места. Но куда залезть? — у виноградных кораблей нет палуб и трюмов, и ни бака, ни юта. Одни только низкие сопряженные мачты и проволочные ванты, входящие в землю.

Скоро эти паруса сдуются, корабли будут стоять пустые, ободранные. Тогда-то мышке станет не до смеха.

ДАЛЬНЕВОСТОЧНАЯ ПЕСНЯ



Обникают поезда
на мостах взвывающих,
над звездой висит звезда, —
кто их вывесил, мастак? —
на местах взмывающих.

Кто раздрызгал пустоту
по надлунному кусту —
ярус за ярусом, ярус за ярусом! —
кто напрыскал в облака
голубого молока
и зеленым побрызгал стеклярусом?

Кто щуренка и сома
затворяет во тьму коряг,
кто сводит ласточек с ума
и танцует на курях,
кто надменную овцу
шлет в тайгу на смерть ловцу?

Самолет лежит на дне,
погнýтый клевер на носу
поскрежётывает, полуотваленный.
С черной сумкой на ремне,
с круглыми очками на носу,
он во мху, а возле — синий пакет окровавленный.

Это он, это он,
это же он — или другой!
К нам приехал, к нам приехал,
к нам приехал, дорогой!

Это он, это же он,
в небесах бог радио он,
к нам приехал, к нам приехал
мертвый сокол Галактион
Автандилович Сулухадзе.


IX, 2015

Небольшие романы — 11: Обстоятельства образов действий

МОИ КИТАЙЦЫ


Китайцы в марлевых намордниках — повсюду.

Китаянка в кепке, наклонясь, пресердито кричит в телефон — во Франкфурте на вокзале.

Пара китайцев (он и она) поочередно показывают друг другу что-то в своих телефонах и тревожно перекрикиваются, как парочка уток-мандаринок (он и она). Лица их иссиня-белеют в телефонном свету — в поезде Берлин — Франкфурт-на-Одере.

Китаянка, престрого поговорив с мужем, который все делает совершенно неправильно, пьет кока-колу из литровой бутылки. После каждого глотка она звонко рыгает, торжествующе оглядывается и прикрывает рот ладонью. Муж, с целью умилостивить богиню, звонит детям в Китай и протягивает ей телефон из-за стены из трех гигантских чемоданов, установленных им на свободном сиденье. Голос ее становится ниже, она все время смеется короткими очередями, поговорив, отдает мужу телефон и засыпает. В купе поезде Франкфурт — Базель.

Прошло лето, китайцы пропали, улетели на восток. Жду весны.

Извещение Новой Камеры хранения

ОБНОВЛЕНИЕ ДЕВЯНОСТО ВОСЬМОЕ от 2 сентября 2015 г.

СТИХИ
Дмитрий Григорьев. СТИХИ
Алексей Порвин. Стихи из «Поэмы определения» и цикла «Антистрофы»

О СТИХАХ
Валерий Шубинский. ИМЯРЕК, ИЛИ ЧЕЛОВЕК (С) ИЗНАНКИ (О Сергее Чудакове)


Сетевые издания «Новой Камеры хранения»

АЛЬМАНАХ НКХ (редактор-составитель К. Я. Иванов-Поворозник)
Выпуск 62: стихи Дмитрия Григорьева (Петербург), Марии Галиной (Москва) и Ильи Лапина (Петербург)