Альманах НКХ

Выпуск двадцатый от 17 мая 2008 г.

=========================================

Наталья Горбаневская

Zimeysa

Полустанция Зимейса
из проезжего окна.
Изумися, изумейся
над изгибом полотна.

Изумляюсь, из-умляюсь,
из ума на всем скаку,
глаза жмурю как умляют
над ухмылкою как U.

На стихотворение Олега Юрьева
«Толстый Фет»

Печаль моя... и тёмен Фет,
бесприлагательный, некроткий,
неукрощенный, некороткий,
не свeтящийся на просвет.

А на подушке Дездемона,
умучена, удручена,
и смотрят мёртво, беззаконно*
два веницейские окна.

* или, что то же самое, безоконно

Леонид Дрознер

* * *

на асфальте страшный суд
разноцветными мелками
если раньше не спасут
мы с тобой спасемся сами

ты прощенья не проси
у пожарников крылатых
пусть берут врагов заклятых
и несут на небеси

нифигасе пустячок
я вчера увидел снова
из-под панцыря земного
зыркнул огненный зрачок

Антонина Калинина

Орфей

           Che faro senz' Euridice?

Свод небес, зимой затменных,
Опрозрачнился до дна.
На обители блаженных
Надвигается весна

Цвета моря и сирени
Округленный окоем,
Как черно ложатся тени
В бархатистый глинозем!

И под небом невечерним
Согревается земля,
Постелив к стопам дочерним
Вновь расцветшие поля.

Светоносный, золотистый,
Первый баловень весны -
Вспыхнул крокус остролистый
У подножия сосны.

Сладко имя «Прозерпина».
Семицветная дуга –
Мост, от темного притина
Переброшенный в луга.

Здесь, у берегов блаженных
Жду я – вдруг уже пришли
Из пределов отдаленных
Золотые корабли?

Из пределов, где так поздно
Ноздреватый снег лежит,
Где июньский гром так грозно
И торжественно дрожит.

Дождь прольется над садами,
Что мне памятны поднесь,
Что стоят перед глазами
В поволоке слез и здесь.

И, едва блеснув, излука
Речки, вьющейся в лугах,
(О, промолвишь ли – «разлука»?)
Вновь угаснет в берегах.

Обернусь – и не узнаю
Тени, что идет за мной
Вдоль расселины, по краю,
нерешительной стопой.

Эвридика, Прозерпина –
Не успею прошептать,
Островная примет глина
Легких ног твоих печать.

(25.01 - 12.04.2008)

Дмитрий Строцев

* * *
                             памяти Корнея Чуковского

пока фонарик-светлячок играет на ковре
встаёт она, шумит она дубовою листвой
а из неё, из глубины, из тьмы древесных пор
на огонёк глядят они, скрипучие жуки

и чем кора её плотней и темнота полней
и чем плотней вокруг ковра сгущается она
тем ярче, кажется, горит фонарик на траве
и тем внимательней глядят рогатые жуки

они чешуйками скрипят, как будто говорят
пока она не заплела собою весь простор
пока фонарик-светлячок горит среди корней
как будто слушают меня жуки-дубовики

а я пою: ты – не стена, а тёмная волна
и слышу тёмный и живой я каждый выдох твой
а я танцую на ковре, пока глаза горят
пока из тьмы, друзья мои, скрипят твои жуки