Альманах НКХ

Валерий Шубинский (Петербург)
ПЕСНЯ

Алексей Порвин (Петербург)
Вот к лицу качнулась ночь...
Полк покидает наши места...

Наталья Горбаневская (Париж)
Это лето... — Какое? — Не то...

Александр Месропян (хутор Веселый Ростовской обл.)
запомни весь день проглядеть перед сном...

Марк Кирдань (Москва)
МЕТАМОРФОЗЫ

Валерий Шубинский

ПЕСНЯ

На скамейке дремлет бомжик на Сущевском на валу,
Жизнь как зной, а смерть как дождик, тарахтящий по стеклу,
Смерть как дождик после зноя, для кого-то это так,
А кому-нибудь иное: быстрый свет, гремучий мрак.

Шарит клювом под скамейкой треугольный голубок,
Жизнь ползет цветастой змейкой, катится как колобок,
Носит ветер по бульварам крохотные лепестки,
Отдают считай что даром дня вонючие куски.

Жизнь как линия прямая всем живущим на кольце:
Утром душно как не в мае, в полдень жар - и дождь в конце.
В полдень выронишь окурки, потому что дождь в конце,
И уснешь в зеленой куртке с гусеницей на лице.

Алексей Порвин

* * *
Вот к лицу качнулась ночь
мирным кителем в окне:
предрекай меня, патруль –
быть войне.
Трубы кое-как в звезде
дым упрятали, но шаг,
уготованный кирзой –
не-не-не.
В небо не вместить ничем
зиму цвета каблука,
ведь она пока – не дым,
не огонь.
Не смотри в окно, не жди:
если тлею, словно марш,
не приду, и ту звезду
ты – не тронь.

* * *

Полк покидает наши места,
медлит у выхода под обстрел;
все, как один, глядят на неё –
падалицы полный подол.
Девочка в тёплой дорожной пыли,
и до тебя дотянулся сад
оторопевшим, твёрдым плодом,
стукнувшимся в сырость земли.
Завтра твой сад дотянется до
этих солдат, он врастёт в тебя,
схватит корнями землю в груди,
чтобы навсегда удержать.
Лишь с высоты, которой здесь нет,
можно сказать, посмотрев на всё:
как же разросся, как покрупнел
от жары сгорающий сад.

Наталья Горбаневская

* * *

Александр Месропян

<...>

запомни весь день проглядеть перед сном
что мат-перемат за восточным окном
что полдень за южным    до неба  от боли
что в стебле травы    словно горло  сквозном
сипит и клокочет последняя воля
что западный дождь леденящий в упор
никак не кончался  что северный двор
всю жизнь зарастал лебедою покоя
и звук        словно кто передернул затвор
и счастье  такое

метаморфозы

у кленовых семечек два крыла.
в них смотреть - там плывет маскарадный лес,
анфилады ос; и безмолвный блеск
слепит словно бы купола.

(Золотые капли стоят во мгле) -
слышишь музыку прелой, лесной глуши?
там, где вой и тоска вершин,
паучок смеркается на листке?

Среди радуг, шепчущих "Впереди",
и болот, жалко стонущих "Полоса" -
начинался храм; сквозь его глаза -
прорастает клен и поет внутри.

Дребезжит туман, и Москва кругом -
и краснеет тень и живет пока,
на твоих руках - трафарет листка,
оживает вдруг золотым жуком.

И живет, летит к грозовым дубам,
скоросмертных труб, онемевших птиц,
сквозь горячий смог городской косы -
на мгновенье кажется белый храм.

и кленовых семечек два крыла,
все танцуют свет твоего тепла.