|
Авторы | Проекты | Страница дежурного редактора | Сетевые издания | Архив |
|
|||||
|
Альманах НКХ Выпуск тридцать третийот 10 июля 2010 Выпуск тридцать второй от 20 июня 2010 Выпуск тридцать первый от 20 мая 2010 Выпуск, посвященный памяти Елены Шварц Выпуск двадцать девятый от 28 февраля 2010 Выпуск двадцать восьмой от 8 декабря 2009 Выпуск двадцать седьмой от 4 декабря 2009 Выпуск двадцать шестой от 19 июля 2009 Выпуск двадцать пятый от 2 мая 2009 Выпуск двадцать четвертый от 22 февраля 2008 Выпуск двадцать третий от 28 декабря 2008 Выпуск двадцать второй от 12 октября 2008 Выпуск двадцать первый от 20 июля 2008 Выпуск двадцатый от 17 мая 2008 девятнадцатый от 30 марта 2008 Выпуск восемнадцатый от 02.03.2008 Выпуск семнадцатый от 25.11.2007 Выпуск шестнадцатый от 13.10.2007 Выпуск пятнадцатый от 09.09.2007 Выпуск четырнадцатый от 15.07.2007 Выпуск тринадцатый от 03.06.2007 Выпуск двенадцатый от 25.04.2007 Выпуск одиннадцатый от 31.03.2007 Выпуск десятый от 11.02.2007 Выпуск девятый от 17.12.2006 Выпуск восьмой от 05.11.2006 Выпуск седьмой от 22.10.2006 Выпуск шестой от 17.09.2006 Выпуск пятый от 08.08.2006 Выпуск четвертый от 16.07.2006 Выпуск третий от 25.06.2006 Выпуск второй от 25.05.2006 Выпуск первый от 14.05.2006 |
|
|
|
Выпуск восьмой от 05.11.2006
как червив бывает гриб на разломе. За лучистой шторкой, слышишь, божий Чвирик, чивирикает, а что – и сам не знает. Распускают свои перья и клювы, да ерoшатся в невинном ознобе – птица-ромб, и птица-крест, и птица-окружность, и треугольники-птицы обе. А птица Кагу с островка в окияне, как напудренный вельможа в холе-пьяни. Попугаи, попуга, попу, по, кто их выпустил из рая (и зря)? Перья белые щипали на груди, перья красные ложились в борозду. и взволнованно шагали птицы-по на разломе швырестела земля, и какие-то «ти-ти» или «ди-ди» божий Чвирик чивирикал в (с)аду. А птица Кагу, захудалый вельможа, Смотрит, пыльную косицу ероша. В черном сыре понавыела ворона звездных дырок, а сама улетела. Ворон прядал бы ушами – да нечем, Конь закаркал бы, да нe дал бог слуха. Неумело подпевают чивирику птица-ромб, и птица-крест, и птица-окружность, а треугольники-птицы обе завистливо зависли в небе. Сергей Чегра * * * котейко спит в картофельном и грустном по крышам дождь коляска и тележка ломает доски и плетет свои загадки о пунктах а и бэ что на трубе сидели как задумано вначале где океан в ретортах укачали где легкие тишайшие свирели звучали о соцветьях и ветвях а мы как дети были и играли ступеньки восходили по спирали качели нисходили и сгорали и тени исчезали на песке смышленые не могут о хорошем затворники не могут о прекрасном загнулся дом из бревен и картона и гвозди проржавели в рукавах напомни мне вода о голубятнях о высохшей до рыбьего глазка вселенной вишенке о башенке из шишек какие мелочи какая суета последние не могут о бездонном ни рассказать ни даже сон увидеть ни выйти на балкон ни покурить где спит котейко в шелухе и грусти где слышен дождь его коляска и тележка по крышам ковыляет безнадежно и океан глядит со всех сторон о пунктах а и бэ летит кораблик не ведая небесной рыбной ловли его никто и никуда не правит он вишенку вселенную везет * * * канун беседы запоздалой в плетёном запустенье залы и алый конь во тьме зерцала и талая листва свиданье всех теней осенних и каждый зверь сплетает пенье и ночи ветхое теченье заметное едва Борис Херсонский * * * Погоди, мне слышится что-то в шуме ветвей на ветру. Не торопись, мне кажется, я различаю речь. Не сердись на меня: незадолго до того, как умру я должен это понять, а после смерти – сберечь. Знаешь сказку о мертвеце? Он хранил премудрость в ларце. Он пальцами перебирал золотые песчинки слов. На его подземном, его костяном лице трещинки-отпечатки высокогорных снов. Вместо дыханья – воспоминанья выдох и вдох. Мыслей сплетенье между древесных корней. Над ним и под ним слои ушедших эпох. Те, что вверху – поновей, те, что ниже – древней. На самом верху стебельки пожухлой травы. Двое сидят на скамье. Бутылка стоит у ног. Огромное дерево. Ветви поверх головы. Ты говоришь – тепло. А я почему-то продрог. Знаешь сказку про трех черепах, стоящих на трех китах, держащих круглую землю на панцирях роговых? Про город и парк городской, где можно забыться так, что останешься навсегда. Жаль, нельзя остаться в живых. |