Книга Ольги Мартыновой «Французская библиотека»

может быть куплена через сетевой магазин «Озон»
и
через сетевой магазин «Болеро».
Жители Луны могут обзавестись этой книгой за 10 лунных долларов 83 лунных цента в Библио-Глобусе.
Книга Ольги Мартыновой «Французская библиотека»

может быть куплена через сетевой магазин «Озон»
и
через сетевой магазин «Болеро».
Жители Луны могут обзавестись этой книгой за 10 лунных долларов 83 лунных цента в Библио-Глобусе.
По причинам, досюда не относящимся, за прошедшие полторы-две недели пропустил несколько (и даже много) событий зернистых и зовущих к перу.
Основное — это, конечно, Сочи. Все знающие прикуп туда поедут, но это, увы, не я. Никогда не был. Однако как патриот очень рад за державу, это само собой и никто ничего другого от меня ожидать не в праве. Интересно только: а вот какой вид спорта появится в репертуаре Сочинских ЗОИ.
Неужели преферанс?! «СОЧИ»?
Это было бы крайне огорчительно по двум причинам: во-первых, как патриот же, но уже в данном случае локальный, предпочитаю «ленинградку» (не умею ни того, ни другого, даже не предлагайте), а во-вторых, все же преферанс — это скорее летний вид спорта. Шезлонги в снегу, голым волосатым пузом на обледеневшие ящики из-под компота «Абрикосовый» — как-то это не смотрится, честное слово. Все же было бы уместнее ввести преферанс в программу Летних Олимпийских игр в Якутске, которые, несомненно и к еще большей моей радости, в недалеком будущем там состоятся.
Или лучше буру без картинок и молодок?..
Какие-то еще шутки наворачивались у меня насчет 4 июля, и особенно горькие и со слезами пополам стали наворачиваться вслед за тем, как я прочел новость об американце, отапливающем помещение … водкой (!!!???) Ну не урод ли! Хотел я подарить американскому народу собственноручно изготовленный перевод на немецкий язык знаменитой песни про одного американца, который известно что известно куда засунул, но передумал. Дело в том, что буквально вчера были мы в кинотеатре и смотрели цветной (но и звуковой тоже!) художественный кинофильм производства США, а под названием «Stirb langsam 4.0», то бишь, если верить своим глазам, «Крепкий орешек — 4». В этом прекрасном фильме мой любимый (после смерти Чарльза Бронсона) артист Брюс Виллис (к сожалению, не в майке) в очередной (4-ый, как легко догадаться) раз спасает США от очередной катастрофы. В очередной раз заглянул я в душу американского народа и убедился в ее (его) детской беззащитности, хрупкости и ранимости. И особенно под 4 июля. Как раз обычно в этот день все начинает потихоньку ломаться и взрываться.
Черт с ним, с подарком. Ну, засунул и засунул, американец этот, ну и что? Что ему, собственно, еще остается. Пусть стоит и ждет, когда подойдет «какой-то русский» и «дернет» как следует! Когда дернет, тогда и поговорим. Взвешенно.
Еще одно радостное событие: папа римский разрешил (снова!) мессу на латинском языке «по старому обряду», отмененную Вторым Ватиканским собором (для знающих по-немецки — обзор прессы). Цитировать Бабеля, как известно, почти так же пошло и невозможно, как 12С и ЗТ (для таких изысканных интеллектуалов, как мы с вами), но удержаться, видит Б-г, невозможно: Беня, конечно, не говорит мало. Но тем не менее: Беня говорит очень смачно. Теперь уже недолго ждать торговли индульгенциями, инквизиции и прочих радостей. Что подчеркивает давно уже ясную (для таких умников, как мы с вами) мысль: светлое будущее объединенной Европы — это Средневековье. В связи с чем особенно горячо поздравляем б. братский чешский народ с состоявшимся на днях днем сожжения Яна Гуса и состоявшимся несколько ранее возвращением в семью европейских народов. Интересно, переживет ли он еще парочку Тридцатилетних войн?
Кажется, основное пока всё. Может, еще что-нибудь всплывет. Во благовременье.
Moskauer Schriften und Briefe. Textband und Kommentarband (Gebundene Ausgabe)
von Jacob M Lenz
Это публикация московских архивов поэта и драматурга, друга юности Гете, безумца Якоба Михаэля Рейнхольда (Я. М. Р., как его обычно называют) Ленца (1751 — 1792), который, как известно, умер в Москве. Говорят, там опубликованы и его тексты, написанные по-русски, что, собственно, и составляет (для меня) основной интерес.
Стоит же сей двухтомничек 246 (прописью: двести сорок шесть) европейских евро!
В связи с разного рода обстоятельствами слушал в последнее время много классической музыки всех времен и народов. От Гийома де Машо через Баха и Гайдна до всех квартетов композитора-орденоносца Шостаковича. От этого в голове начала звучать, как в замечательном стихотворении Юрия Цаплина, музыка. Но не Гийом де Машо, не Бах, не Гайдн и даже не композитор-орденоносец. А одно-единственное: Первый скрипичный концерт Мендельсона-Бартольди (которого на этот раз как раз ни разу не слушал). В исполнении Яши Хейфеца, хочется сказать, но если бы! В собственном. Не Мендельсона, а в моем. На губе.
Почему Первый скрипичный концерт? Почему Мендельсона? Почему в исполнении Яши Хейфеца на моей губе?
Тайна сия велика есть.
о стихотворных публикациях своих постоянных авторов
Михаила Айзенберга: «О мёде и воске». стихи («Знамя» №7, 2007) и
Алексея Пурина: «Стихи» («Звезда», № 7, 2007)
Roman Widder. Ein Dialog zwischen den Sprachen — статья о поэзии Ольги Мартыновой на сайте берлинских студентов-славистов «Novinki».
Игорь Лощилов, публикуя фрагмент неоконченного стихотворения Заболоцкого на смерть Энгельса, замечает в комментариях: «А затея – я думаю – была сделать «римейк» вот этого».
А вот «это», т. е. стихи Баратынского «На смерть Гете», между прочим, не что иное, как «римейк» «Песни о вещем Олеге». Судите сами:
Князь тихо на череп коня наступил
И молвил: «Спи, друг одинокий!
Твой старый хозяин тебя пережил:
На тризне, уже недалёкой,
Не ты под секирой ковыль обагришь
И жаркою кровью мой прах напоишь! … (ПоВО,1822)
Предстала, и старец великий смежил
Орлиные очи в покое;
Почил безмятежно, зане совершил
В пределе земном всё земное!
Над дивной могилой не плачь, не жалей,
Что гения череп — наследье червей. (НСГ,1832)
Разве же это не прекрасно!?
Я считаю это невыносимо прекрасным!
Умный редактор «Тагесшпигеля» переставил колонки местами и пустил сперва колонку о Тарковском, которая таким образом подгадала уж совсем к юбилею, на что я, собственно, не рассчитывал. Для русского читателя там, очевидно, никаких особых откровений (более распространенно, хотя тоже без откровений, зато по-русски — см. здесь), но кругозор немецкого читателя, быть может, слегка расширится.
Колонка о «Докторе Живаго» переносится, стало быть, на следующий раз — через пять недель.
Одну из трех премий Губерта Бурды для восточно-, центрально- и южно- (короче, незападно-)европейских поэтов получила Читать далее