Очередная колонка в берлинской газете «Der Tagesspiegel» — о Мастере Экхарте.
Читающим по-немецки: JURJEWS KLASSIKER — 37
2
Архив метки: oleg jurjew
Для тех, кто понимает по-немецки (и понимает, кто такой Харри Ровольт)
«Börsenblatt» (это еженедельник Союза немецкой книготорговли) за истекающую неделю (12/2010), беседа с Харри Ровольтом: (отрывок, конечно — самое существенное):
Haben Sie ein Lieblingsbuch?
Rowohlt: Einmal «Pu der Bär» und dann «Auf Schwimmen-zwei-Vögel» von Flann O`Brian, die ich beide neu zu übersetzen die Ehre hatte. Aktuell wechselt das zwischen Frank Schulz` «Mehr Liebe» und «Die russische Fracht» von Oleg Jurjew.
ДОПОЛНЕНИЕ: интервью Харри Ровольта нашлось здесь.
Что русскому проза, то немцу стихи
Т. е. австрийцу.
Вчера получили авторские экземпляры австрийского журнала «Manuskripte» — это один из важнейших литературных журналов немецкоязычного пространства. В этом году будем отмечать его пятидесятилетие.
Номер 187-й по сквозной нумерации. В нем порция известных читателям этого журнала «Обстоятельств мест» (здесь и здесь)— по-немецки «Ortsbestimmungen». Это не автоперевод в прямом смысле слова, а своего рода параллельное сочинение на другом языке. Иногда сначала выскакивал русский текст, а иногда и немецкий.
Но что меня поразило и развеселило, когда я раскрыл журнал: «Обстоятельства» у них там оказались помещены в раздел «Стихи». Меня не спрашивали, что это, стихи или проза, а я специально не указывал.
Не доверять суждению редактора я не могу — это один из самых уважаемых людей во всем немецкоязычном литературном мире — Альфред Коллерич.
Итак, «Обстоятельства мест» — проза, s «Ortsbestimmungen» — стихи.
Любопытно, что Ольга Мартынова сделалась недавно немецким прозаиком, а я вот вдруг — немецким поэтом.
Возражать трудно, им, в конечном итоге, виднее, что у них стихи, а что проза. Мне так даже понравилась эта идея с перепугу. Но русскую версию я продолжаю считать прозой. С этим у нас строго.
Читающим по-немецки: JURJEWS KLASSIKER
Очередная колонка в берлинской газете «Der Tagesspiegel» — в основном, о книге французского писателя Габриэля Шевалье (1895–1969) «Страх», опубликованной в 1930 году и через 79 лет переведенной на немецкий язык. Книга очень французская, очень антивоенная и очень хорошо объясняющая, почему французы всем народом, в сущности, отказались принимать участие во Второй Мировой войне — Первая, несмотря на победу, шампанское в версальском вагоне и пр., так их напугала и изнеможила, что второй такой они себе представить не могли. От маршала Петэна до последнего пехотинца. Очень интересны ситуационные и персонажные пересечения практически со всеми основными книгами о Первой Мировой войне, написанными как бы или действительно с точки зрения простого солдата — даже с «Бравым солдатом Швейком». В результате вся сатирическая «скурильность» гашековских фигур оказывается едва ли не документаристикой.
Следующую колонку буду писать о Мастере Экхарте — средневековом немецком мистике, доминиканском проповеднике. Мастер он, как оказалось, потому что не бакалавр. Обвиненный в ереси, пошел оправдываться перед папой в Авиньон — с тех пор никто его не видел. Надо сказать, вся эта история очень хорошо описывается известным стихотворением Даниила Хармса «Из дома вышел человек С дубинкой и мешком…» Мастер Экхарт как доминиканец обязан был передвигаться только пешком, так что действительно:
И вот однажды на заре
Вошел он в темный лес.
И с той поры,
И с той поры,
И с той поры исчез.
Читающим по-немецки: JURJEWS KLASSIKER
Колонка о Леониде Добычине, в связи с выходом нового перевода «Города N».
Читающим по-немецки:
Небольшой беллетризованный очерк о типе советского писателя в швейцарской газете «Neue Zürcher Zeitung», или в «некоей немецкой газете», как ее именует во всемирно знаменитой и влиятельной «Литературной газете» непосредственный потомок одного гоголевского поручика (а может, и он сам?).
Читающим по-немецки:
В завтрашней «Frankfurter Rundschau» немецкая версия моего небольшого сочинения о «последнем романе Набокова», уже известного читателям этого журнала и интернет-издания «Букник» в русской редакции. Некоторые отличия, связанные с газетным форматом, конечно, имеются, но, в целом, они незначительны.
Читающим по-немецки: JURJEWS KLASSIKER
Последняя колонка этого года, о Джероме К. Джероме и его рождественских призраках (спасибо С. Л. Сухареву drontophile за помощь в выборе рождественского сюжета)
Предыдущая колонка, посвященная царице Елизавете Петровне как первой русской лирической поэтессе, на сайте газеты «Der Tagesspiegel» не обнаруживается — к сожалению, обычная история в последнее время.
Следующую буду писать про Добычина, в связи с выходом нового перевода «Города N».
Читающим по-немецки: JURJEWS KLASSIKER
«Tagesspiegel», очередная колонка — об Иннокентии Анненском, к столетию со дня смерти (впрочем, до 13-го декабря еще два с лишним месяца).
Читающим по-немецки
Берлинский журнал «Kulturaustausch» («Культурный обмен») попросил меня для выпуска, посвященного теме «свободное время» (в смысле, в разных странах кто его как проводит), написать что-нибудь о русской даче и сверхъестественной привязанности к ней российского населения, о которой прослышаны иноземцы. Я написал. Журнал только что вышел — вот это краткое введение в теорию дач. Собственно, для соплеменников дачи — ничего особо интересного, всё известные вещи. Название, естественно, не мое, а придуманное редакцией для пущей завлекательности. Почему-то все немецкие редакторы считают бесспросную замену названий не только правом своим, но и прямо обязанностью. Я уже привык и не удивляюсь.