Во второй книжке «Знамени» за этот год статья В. И. Шубинского «Игроки и игралища. Очерк поэтического языка трех ленинградских поэтов 1960—1970-х годов». Речь там идет о Бродском, Сосноре и Аронзоне.
А вот еще книжечка хорошая, в шорт-листик бы как влитая вошла, да ей бы и премию дать, хотя бы за выслугу лет — заслужила!
Я бы добавил еще, что упомянутый корабль перевозит из Петербурга в Любек трупы разнообразного поведения и нрава, но все как один родственники, друзья, знакомые и сослуживцы рассказчика, историка-винетолога и специалиста по растаможке Вениамина Язычника.
Для меня выход этого романа — одно из самых важных событий года. Думаю, это лучшее, что я написал в прозе.
Прошу ждать не с терпением.
рекомендую только что вышедший номер журнала «die horen» (Nr. 226). На сайте этот номер еще не обозначен как вышедший, но там все равно (к большому сожалению, журнал очень любопытный) обычно открывают лишь несколько материалов. Журнал (250 стр.) стоит 14 евро и продается в книжных магазинах.
Причина сообщения: большая публикация Ольги Мартыновой, состоящая из ее эссе об обериутах, известного вам по газетной редакции, напечатанной в «Neue Zürcher Zeitung», и, самое главное, ее поэмы «Введенский» (в немецком переводе Эльке Эрб и автора).
Русский оригинал этой поэмы (в сопровождении маленькой аналитической статьи В. А. Бейлиса) должен быть опубликован в ближайшем номере НЛО (со слов ответственного сотрудника).
что только что вышел из печати очередной номер журнала «Эсквайр».
К этому очередному номеру ваш корреспондент прикосновен следующим образом: к нему, т. е. ко мне, и еще к трем поэтам (Мих. Айзенбергу, Гр. Дашевскому и Марии Степановой, если я правильно осведомлен) обратились из этого журнала с просьбой назвать несколько стихотворений прошлого 2006 г., которые произвели на каждого из спрошенных наибольшее впечатление, и снабдить выбранные стихотворениями собственными комментариями..? обоснованиями..? впечатлениями..?
Такая вот превосходная идея пришла в голову Филиппу Дзядко. Ему и принадлежит.
Я выбрал шесть стихотворений, хотя мог бы выбрать и двенадцать, и даже двадцать четыре, потому что, по моему глубокому убеждению, мы живем сейчас в удивительные времена изобилия замечательных новых стихов.
На пути претворения в жизнь идея (по обыкновению), претерпела некоторые изменения. Из шести выбранных мною стихотворений остались три, но самое главное — было отменено то, что было самым главным в идее, а именно, комментарии и объяснении. Увы.
Интересующиеся найдут под загибом все шесть выбранных мною стихотворений и все шесть «комментариев». Стихотворения располагаются в алфавитном порядке авторов.
Сразу скажу: какие стихи и каких поэтов выбрали коллеги, я не знаю. Журнала я еще не получал. Стихотворения, оставшиеся в номере, мне известны, но я их не называю, поскольку полагаю, что в данном случае это несущественно.
Читать далее
По-моему, очень мило все прошло.
Среди немецких поэтов был один из самых замечательных ныне живущих — Ульф Штольтерфот, вот он (к сожалению, к обычным моим фотоискусствам прибавилось плохое освещение и маломощность вспышки: но тем не менее):
Прочие немецкие авторы (и один словенский) совсем не получились (в смысле фотоискусства).
Ольга Мартынова открывала вечер:
Ниже стихотворение, получившее, кажется, наибольший успех у публики и критики.
***
В засохшем и шелковом немецкой речи
Невидимая в черноте куста птица ночи
Трудолюбиво играет немецкие гаммы.
Мне, как русскому человеку, все они здесь нахтигали.
В хлебном, в парном русского языка стрекочет
Невидимый мне отсюда сверчок, сверчочек.
В небе с размытой луной плывут усатые сомы,
В речке с разбитой луной отражаются щуки,
Вверху и внизу — тишина, а слева и справа — стрекот,
Посвист, всхлип — чинные гаммы вдруг зарыдали
Семиструнной гитарой, а сверчок и слушать не хочет.
За неделю во Франкфурте прочитал «Стамбул» Орхана Памука (по-немецки). Много всего любопытного и смешного. При этом на каждой странице ощущается, что автор полностью контролирует всю конструкцию книги — это сейчас редкая вещь, конструктивное мышление. В принципе, оно сейчас и не нужно — «и так слопают». Или, скорее, даже вредно в коммерческом смысле.
Между прочим, оказалось что памуковская семья родом с Кавказа. Черкесы они и перебрались в Турцию сравнительно недавно, после русско-турецкой войны 1877 г. Впрочем, в Турции это не история — там почти всякий родом из каких-нибудь с земель, откуда сначала медленно, а потом очень быстро отступала Османская империя. И изо всех этих черкесов, босняков и албанцев после Первой мировой войны решительным образом сконструировали турецкую нацию, освобожденную, по официальной идеологии, от османского ига и греческого нашествия.
Вспомнил по этому поводу очень смешную сценку из книги Ребекки Вест о поездке по Балканам в 30-х гг.: там описывается, как в Сараеве встречают приехавших в Югославское королевство с дружественным визитом турецких министров. Всё нацепило шаровары, кафтаны, фески, усы, бороды, чадры и поперло на центральную площадь, где два лощеных, пахнущих французскими духами, по-европейски одетых турка с ужасом и отвращением смотрели на этот дикий азиатский сброд.
Что интересным образом связывается с прочитанным сегодня перед отъездом в Солитюд интервью украинского писателя Андруховича «Новой Цюрихской газете». Ничего смешнее я в последнее время не читал. Там все прекрасно — не только вопросы, но и ответы, в том числе заявление, что языковая ситуация на Украине очень похожа на швейцарскую: культурные языки — на Украине русский, а в Швейцарии почему-то французский — и сосуществующие с ними «крестьянские языки» — соответственно украинский и швейцарский диалект немецкого. А заявление, что Германия является в некотором смысле ближайшим соседом Украины? Я даже могу себе прдставить, в каком.
Но к нашей теме относится скорее замечательный пассаж про нелюбовь писателя Андруховича к… Австрии. Они, австрияки, оказывается, его обидели. Он к ним, понимаешь, разлетелся в свое время насчет «габсбургской цивилизации», «совместного культурного наследия» и т. п., надел свои лучшие шаровары, усы, феску и чадру, а они на него смотрели-де, как на дикий азиатский сброд. С тех пор он их не любит. А могли бы тоже стать ближайшим соседом.
(как в анекдоте, пересказанном когда-то Довлатовым).
Ну, написать еще полностью не написал, поскольку от нескольких недель до полутора месяцев отводится на отделочные работы, но сочинением закончен новый роман вашего корреспондента.
Название: «Винета». Объем: 7, 5 а. л. Писался с января 2005 г. (но было почти 10 месяцев перерыва по форс-мажорным обстоятельствам).
Поздравления, в принципе, принимаю. Хотя смущенно покашливаю. Или, если хотите, давайте совместим их с 37-летним юбилеем литературной деятельности в. п. с., который мы празднуем 30-го января с. г.
ДРУГИЕ НОВОСТИ:
1.(жизни) На нас надвигается таракан Кирилл. То есть ураган «Кирилл», уж простите за щенячий юмор. За окнами вой.
2. (книгоиздания) Готов и, по всей видимости, скоро будет сдан в типографию второй «Временник стихотворного отдела «Камеры хранения»», сокращенно именуемый «Временником Новой Камеры хранения» или еще сокращеннее «Временником НКХ». Как только он будет получен из типографии, составитель Кирилл (ага!) Иванов-Поворозник подготовит соответствующее сообщение, каковое будет разослано заинтересованным лицам и распространено иными способами, в том числе через этот журнал.
3. (технические) Почта наша (т. е. и моя, и Ольги Борисовны Мартыновой, и сайта НКХ, поскольку все эти адреса на одном сервере) продолжает шалить. Письма сильно запаздывают (от нескольких часов до суток) и где гарантия, что приходят все? Это, разумеется, касается и доставки комментариев из «Живого Журнала». Так что, если у кого-нибудь ко мне что-нибудь срочное и конфиденциальное, то дублируйте на адрес, предсобачья часть которого такая же, как и у основного, а послесобачья — t-online.de. Речь идет только о моем личном адресе, но не об адресе НКХ.
По поводу Лицейской годовщины
Опять встает проблема дедовщины!
Действительно. Кюхельбекера Вильгельма Карловича, 1797 г. р., немца по национальности, цукали? Цукали.
Топиться бегал? Бегал. В пруд.
До декабризма довели, до Сибири…