Сегодня умер Борис Владимирович Дубин.



Мой последний и самый недавний старший друг. Другие умерли тоже: Борис Понизовский, Сережа Вольф, В. А. Губин, Лена Шварц, другие, в разной степени близкие…

Б. В. стал за последние года два важным для меня человеком, чей голос я постоянно слышал в уме. Он был добр ко мне и он был умен со мной.

Мне будет его очень недоставать…

Мир его праху.

Если кто в Перми —



6 марта состоится Спектакль «Мириам» О.Юрьев, 14+

Товарищество «Открытый театр». Режиссер – Лев Островский

Товарищество «Открытый театр» представляет свой первый проект — спектакль по знаменитой трагикомедии Олега Юрьева «МИРИАМ». Здесь все построено на открытой игре актеров – игре со зрителями, с автором, с персонажами, друг с другом.
Веселый сюжет о том, как в суматохе гражданской войны в дом к еврейской женщине поочередно являются белые, зеленые, красные оборачивается грустной и мудрой притчей о материнской любви, о жизни земной и вечной. И, может быть, кто-то вспомнит, что МИРИАМ – это имя Богоматери.

Олег Юрьев успешно работает в разных жанрах. Поэт и прозаик. Драматург и литературный критик. Пишет на русском и немецком. Живет во Франкфурте на Майне. Давая разрешение на нашу постановку, Олег Александрович сказал: «МИРИАМ» вообще пьеса простая: весело — весело — весело — грустно… Я писал эту пьесу по просьбе великого Б. Ю. Понизовского, и просьба была такая: Олег, напишите комедию для трагической актрисы. Я написал…»

В спектакле заняты артисты: Евгения Барашкова, Юлия Захаркина, Алексей Каракулов

Нам пишут из Москвы


Сообщает журнал «Новый мир»:

Олег Юрьев стал лауреатом премии «Нового мира» за лучшие публикации 2013 года; его письмо было зачитано на вечере «Нового мира» 5 февраля 2014:

Семь с лишним лет тому назад, в ноябре 2006 года, журнал „Новый мир“ сделал мне большой подарок — он опубликовал повесть Всеволода Николаевича Петрова „Турдейская Манон Леско“. Я об этой повести (да и о ее авторе, за исключением общеизвестного: маститый искусствовед) ничего не знал и был осчастливлен не только волшебным текстом, но и самой идеей, самим подозрением, что после обериутов существoвало еще одно, потаенное поколение русской литературы, скрывшее себя “от мира” полным нежеланием иметь что-либо общее с советской литературно-издательской машиной. Так было у видного искусствоведа Вс. Петрова, так было у его одноклассника по 1-й Советской школе, преуспевающего (кино)художника Павла Зальцмана, и так было — в том, что касается его блокадных стихов — у заметного писателя-фантаста Геннадия Гора.
С тех пор я много занимался этим “потерянным поколением” — писал о нем, думал, пытался по мере сил распространить по миру “благую весть” о новостях в истории русской литературы (которая, как и история самой России, непредсказуема).
В 2012 году “Турдейская Манон” вышла в Германии (в переводе моего сына и с моим послесловием) — первый ее перевод на иностранные языки и первое книжное издание (русского пока нет). Книга имела большой успех (огромная пресса, четыре тиража, премия союза независимых издателей за лучшую книгу года).
Моя большая статья о Петрове и Зальцмане “Одноклассники” была, в конечном итоге, своего рода благодарностью “Новому миру” — за “Турдейскую Манон Леско”, за открытие неведомого.
А теперь получается, что долг благодарности снова на моей стороне. Это приятный и почетный долг.
Я подумаю, как я смогу его заплатить.

Олег Юрьев
Бамберг, 26.01.2014

Ну вот, теперь я окончательно приехал домой,

скоро снова ночь, скоро ярче заблещут кремлевских рубинов лучи, и вот что я хочу сказать вам, дорогие мои москвичи:

Моего скромного дарования явно не хватит, чтобы описать, как безмерно я признателен всем превратившим эти три дня в праздник для меня — и Эле и Паше Жагунам и их человекособаке Шёнбергу, и Мише Айзенбергу и Алене, и Мите Кузьмину, и, конечно Данилу Файзову и Юрию Цветкову, без которых ничего бы этого не случилось, и многим-многим другим, старым и новым друзьям и знакомым.

И, конечно, самой Москве, помывшей мне голову капелью с крыш, а потом спохватившейся, что не намылила, и обрушившей на эту голову облака морозного зубного порошка, в надежде, вероятно, что она станет сверкать, как ручка парадной двери Моссовета. Может быть, когда-нибудь…

Спасибо!

БЛАГОДАРСТВЕННАЯ РЕЧЬ ОЛЕГА ЮРЬЕВА


зачитана Игорем Булатовским 15.02.2013 в редакции журнала “Звезда”
на вручении премий журнала “Звезда” за лучшие публикации 2012-го года.


Премия за новеллу “Неизвестное письмо писателя Л. Добычина Корнею Ивановичу Чуковскому”, № 7, 2012


Дорогие друзья, высокочтимые коллеги!

В мире существует неисчислимое множество литературных премий, да и в России их за последние лет двадцать появилось немало. Некоторые из них (мало какие) делают тебя богаче, иные (еще более редкие) — знаменитее, а прочие приносят мимолетную радость и еще более мимолетные деньги, после чего бесследно оседают на твоей странице в Википедии.

Премия журнала “Звезда” относится, однако, к тому редкому, почти не существующему уже роду литературных премий, какие дают награжденному гораздо большее, чем минутное богатство или суточная слава, — они дают ему ощущение защищенной спины. Чувство, что есть на свете место, откуда идет тепло. Признáюсь: такое чувство к журналу “Звезда” у меня уже несколько лет, с тех пор, как я вошел с ним в непосредственное соприкосновение, а теперь оно нашло и “документальное”, так сказать, подтверждение.

Еще одна важная для меня вещь. Не стану утверждать, что в течение четырех с лишком десятилетий моих занятий литературой награды на меня так и сыпались. Хотя кое-какие всё же просыпались. Но только не в стране моего языка, не в России. Собственно говоря, премия журналал “Звезда” — первая, если, конечно, не считать призовых мест, полученных пьесами “Мириам” и “Маленький погром в станционном буфете” на конкурсах новой пьесы соответственно “малого” и “большого”, т. е. республиканского и союзного союзов театральных деятелей. Уже по самой терминологии Вы, несомненно, понимаете, как давно это было.

Особое дополнительное, дополняющее значение имеет для меня и то несомненное обстоятельство, что “Звезда”, претерпевшая за время своего существования немало — недобровольных по большей части — изменений, находится сегодня в традиции одного из лучших журналов, выходивших в России за всю историю существования литературных журналов — “Русского современника” Корнея Чуковского (где, между прочим, дебютировал в 1924 году статистик из Брянска — хотел сказать: “скромный статистик из Брянска”, но скромен он не был, и с полным правом не был — Л. Добычин). В этой же традиции по мере сил и возможностей старались находиться и “Литературный современник” до его закрытия в 1941 году, и “допостановленческая” “Звезда”. Это единственная традиция, возможная и осмысленная для литературного издания в Петербурге — понимание литературы как цели литературы, а не как средства для воздействия на “народ” в целях получения власти над умом и сердцем этого “народа“ и не как средство угождения вкусам этого “народа”, его развлечения в целях заработка, что сегодня, в тех или иных сочетаниях, является практически нормой литературной жизни.

Я благодарен за высокую оценку моего сочинения. Я благодарен за тепло. И очень жалею, что по разным — можете мне поверить, уважительным — причинам — не могу лично высказать это собравшимся в высокой квартире на Моховой, где я, между прочим, был ровно три раза. Первый — в начале 80-х гг., по чьей-то просьбе передавая в отдел прозы рукопись некоего сочинителя из Киева (довольно непечатные по тем временам рассказы с названиями типа “Предчувствие гражданской войны”). Второй раз — скорее в конце, но не в самом конце 80-х: забирал у Андрея Юрьевича (вряд ли он это вспомнит) корректуру переводов из мансийского эпика Ювана Николаевича Шесталова (тот, кстати, проживал тут же, на Моховой, несколько домов дальше по этой же стороне, в бывшей квартире писателя Никитина, а теперь, читал я на очень интересной шаманской странице в Интернете, вернулся на прыщущую нефтегазом родину и сделался профессиональным шаманом!). Третий же случился в 2008 году, осенью. Это была хорошая осень: “Зенит” выиграл ВСЁ; Лена Шварц была еще жива, мы смотрели с ней финал Суперкубка в ее огромном новом телевизоре; а в Павловском парке, таинственнейшем из парков мира, я вдруг увидел границу между этим светом и тем — за тем поворотом аллеи, за той рогатой березой, там, куда утекает Славянка… И — еще редакция “Звезды”, Китайский садик, коньяк с шоколадкой, мигающий и покачивающийся Литейный проспект… Да, это была счастливая осень.

Пока я пишу эти слова и представляю себе, как они через несколько дней и два с половиной часа лёту будут произноситься и слушаться, я как бы и сам уже там, — или лучше сказать здесь? — в высокой кварире на Моховой. Прилетел. Преодолел не только расстояние, но и время. Редкая возможность.

Здравствуйте!

Олег Юрьев
12 января 2013 года, Франкфурт-на-Майне

Новости книгоиздания:



Сегодня сообщили, что пришел сигнал книги

Олег Юрьев. Заполненные зияния: Книга о русской поэзии


Юрьев О. Заполненные зияния: Книга о русской поэзии / Олег Юрьев. — М.: Новое литературное обозрение, 2013. — 196 с. ISBN 978-5-4448-0048-5

Серия: Критика и эссеистика

Аннотация:

Книга представляет собой собрание эссе и статей о русской поэзии ХХ века. В первой ее части речь идет как о классиках русской поэзии (Анна Ахматова, Осип Мандельштам, Бен. Лившиц), так и об авторах чрезвычайно значительных, но до последнего времени малоизученных. О некоторых из них (Геннадий Гор, Павел Зальцман) автор написал первым, о других (Андрей Николев или Алик Ривин) — одним из первых. В этот ряд органично встроены большие поэты 1960—1980 годов — Иосиф Бродский, Леонид Аронзон, Олег Григорьев, Сергей Вольф, Елена Шварц, Александр Миронов. Вторая часть посвящена актуальным проблемам послевоенной истории русской поэзии. Собранные вместе, статьи разворачивают систему историко-литературных и историко-культурных представлений автора, стержнем которых является мысль о постоянном взаимодействии и взаимоотталкивании двух культур в русской культуре ХХ века.

Олег Юрьев (р. 1959, Ленинград) — поэт, прозаик, переводчик, автор многих книг стихов и прозы. С 1991 года живет в Германии.

Умер Асар Исаевич Эппель

Москва, 2005 (фото Ольги Мартыновой)

Многое было с ним связано в жизни. В том числе, многие люди — и многие из них тоже уже умерли, например, Вольф, Эппеля обожавший и уважавший (в первую очередь, за умение собственноручно строить мебель), а жену его, Регину Петровну, бывшую балерину Кировского театра, которую Асар «высидел» в Ленинграде, пока она не вышла на пенсию и не уехала с ним в Москву — Вольф почти боготворил и наделял ее именем героинь своих детгизовских книжек. Эппель относился к Вольфу с сомнением (знакомство было пицундское, необязательное) и только в году в 97-м, когда в Берлине услышал его стихи, понял, кто был Вольф на самом деле.

В последние годы мы были не очень в контакте — по причинам неслучайным, но сейчас не играющим никакой роли. Раз в год перезванивались по какому-нибудь неважному делу.

В первых двух книжках рассказов, которые он так долго писал по советским домам творчества, показывая коллегам, но о печати и не думая, точнее, думая постоянно, но понимая бесперспективность этих мыслей (это было, как у Вольфа со стихами — практически та же процедура) — среди них есть замечательные по красоте фактуры тексты. Мы (т. е. альманах «Камера хранения» в 90-х гг.) были первыми, по крайней мере, из изданий, выходящих в России, кто напечатал Эппеля как прозаика. Потом стало по-разному, к «новым», т. е. написанным уже в состоянии «знаменитого писателя» рассказам я отношусь сдержаннее. Впрочем сейчас это неважно. Сейчас — только печаль…

Официальное объявление

Как известно, я закрыл свой «Живой журнал» и очень этим доволен. Единственное, чего я совсем не ожидал — что освободившийся адрес с полным наименованием моих имени и фамилии, т. е. «oleg-jurjew.livejournal.com», немедленно подхватит какое-то именующее себя «carlbrendon» существо, повествующее о каких-то подробностях экономики и политики, преимущественно к тому же малороссийской, например, таких.

Мне, конечно, совершенно наплевать, но хотел бы всё же совершенно официально заявить, что человек, сделавший это, есть самое что ни на есть позорное чмо и ничего больше.

Спасибо за внимание.

К подписчикам и читателям этого журнала

ОБРАЩЕНИЕ и СООБЩЕНИЕ:

Этот журнал будет в скором времени полностью перенесен на другую площадку, т. е. полностью стерт из «Живого Журнала» и перенесен (еще не знаю, с сохранением архива за все эти годы или начиная с нуля) на сайт «Новой Камеры хранения». Какова будет скорость этого времени, зависит от того, когда будут окончательно подготовлены к работе «Литературные блоги НКХ». Через недельку-другую, надеюсь..

Пока что хочу обратить внимание читателей, привыкших получать информацию об обновлениях сайта НКХ из этого журнала, что им придется или ориентироваться на журналы других постоянных авторов НКХ, дублирующих, как правило, извещения об обновлениях, или же попросить о включениии в рассылку НКХ. С этой целью каждый желающий может прислать свой адрес нашему помощнику по НКХ, Кириллу Иванову-Поворознику: kamera()newkamera.de .