Новое стихотворение Ольги Мартыновой:

СТИХИ ИЗ РОМАНА О ДЕРЕВЬЯХ (4)

О ты, о ты! Осока, тыква,
о яблоня в трико известки,
о. И ты тоже, и ты, и ты, вы
(мы) все в подверстку в этой верстке.
Вашей я внутри вселенной,
как в яблоке. И как поймешь,
червяк ты или семечко.
И как поймаешь, что снаружи,
о ты, трава, трава осока,
и ты косарь, коси, коси
на василек в траве и маки
прекрасным глазом, вспененным как буря,
на мотылек на лёсочке и косы
во рву некошенном в простом платке.
Мы все запёкшимся избытком
вскипим снаружи и внутри.
Дай только время. Только. Время.
Дай. Время. Только. И. Всего.

июль 2013

Читающим по-немецки

интервью с Ольгой Мартыновой в сетевом журнале FAUST.

Здесь же, для слушающих по-русски, пять стихотворений Ольги Мартыновой в исполнении автора.

Библиографическая служба НКХ сообщает:

В журнале «Новый берег» № 33, 2011 коллективная публикация авторов НКХ:

Игоря Булатовского, Натальи Горбаневской, Ольги Мартыновой, Алексея Порвина, Валерия Шубинского и Олега Юрьева.

Жаль, что не сложилось с общей вводной статьей, о которой шла речь при подготовке публикации — было бы небезынтересно взглянуть на «взгляд со стороны», не со всякой стороны, разумеется, а, например, со стороны прекрасного поэта Сергея Шестакова. Я потому и отказался писать врезку, что свое мнение я и так знаю.

Хорошо было бы, если бы в печатном варианте (а лучше бы и в «Журнальном зале» чем скорее, тем лучше) удалось исправить название моей публикации — в ней все же не «Два стихотворения с одним эпиграфом» (это название только первого миницикла), а в общей сложности одиннадцать стихотворений со многими эпиграфами. «Стихотворения», как у всех, было бы достаточно.

Ольга Мартынова

СТИХИ ИЗ РОМАНА О ДЕРЕВЬЯХ (2)

Идет рядовой на встречу с собой, навстречу себе.
Его зовут, что еще ничего не значит.
Сверху падают зубы. Снизу растут клыки.
А он идет, погремок, и колокольцы в ранце его – легки.

Зýбки хрустят под ногами, и путь блестит.
Слой за слоем звук позвонков покрывается воском.
Чем дальше в пути, тем меньше хочешь забыть-
Сядет солдат над бусым небом под бóсым войском,

Вынет из ранца фляжку и книжку, прочитанную с конца,
Глотнет воды, она станет прогорклым пóтом,
Из книжки посыплются фишки, дырявя страницы,
Встреча с собой отложится на потом –
Но колокольцы покамест все равно легки.
Сквозь путаницу ежевики и жимолость медуницы
Роняет вечно горчащие желудкú
Растомленный дуб с запасным выраженьем лица.

Новости почтовых отправлений; читающим по-французски

А сегодня получена такая книга:

Вышла-то она давным-давно и всем наверняка хорошо известна, а нами получена только сегодня.

По-французски мы, к сожалению, совсем не понимаем, но для понимающих два стихотворения — мое и Ольги Мартыновой, оба в переводах Элен Анри.

Oleg Youriev

Chanson du faucon

quand sur la colline subcéleste
vers les jardins du ciel on lève ses regards
là-haut dans l’abîme d’amiante
jamais ne s’arrête l’hiver

là-haut broyée sous le nuage
né d’un cube d’eau déversée
du ciel sur un hélicoptère –
c’est la glace du vent d’ouest

et dans la glace vers le nord
vers un pan de nuit limpide
plane un dragon-éventail
tendant en avant son bec rond

dans la mer radiante et noire
sans relâche la glace neige
sans pouvoir figer le rivage
sous son hypnose translucide

sous la tombe vitrifiée
l’ombre tarde à s’illuminer…
faucon dragon empenné ô faucon
avec entre les yeux ton jaune éperon

Olga Martynova

Tchvirka cherche une faille pour s’échapper

Tiens là le marécage et la trouée ouverts versicolores
– offerts aux brimborions du vent.

Tiens là sans bondir sous le vent coites les feuilles
gémissantes,
tiens là la lumière qui gicle preste.
La sente ensevelit le trot,
la lumière échevelle le gris de la brume,
elle l’empelote de rouge.
Le vent se gratte à l’arbre.

Là tiens le genévrier qui vole dans le ciel perle,
Crépite le vent électrique, le jus vole – bzzz ! – dans le
courant d’air,
tiens là plus un bruit.

Et voilà, dit quelqu’un, bien autre chose :
Tout doucement la lumière rampe sous les buissons de
myrtilles,
Elle a peur d’être découverte.

Ольга Мартынова

СТИХИ ИЗ РОМАНА О ДЕРЕВЬЯХ

- Знаешь светополосу,
Заплутавшую в лесу?
- Знаю, это дышит плесень
У гнилушки на носу.

- Знаешь лесотемноту,
Растворенную в свету?
- Знаю, это синий лесень
Набирает высоту.

Солнце зреет не дозреет,
Месяц бреет звездный луг,
Синий лесень гордо реет,
Подбирает злакитук,
Только рыбки меж садками
Спрятавшиеся не молчат,
А друг другу плавниками
Неприятности кричат:

- Знаешь светополосу,
Заплутавшую в лесу?
- Нет ее, теперь там плесень
У гнилушки на носу.

- Знаешь лесотемноту,
Растворенную в свету?
- Это страшный синий лесень
Набирает высоту.

Ольга Мартынова

СМЕРТЬ ПОЭТА

                    Говорят, что он утонул, норовя в пьяном виде схватить в объятья диск луны, отраженный в воде.
                                                                                                В. М. Алексеев

Ли Бо думал обнять луну,
Но луна обняла Ли Бо.
Ли Бо взлетел к лунному дну
Ни для чего.

Зря мыслит тростник
В четырех потоках луны,
Зря волна кувыркает лунный диск,
Ли Бо не видит диска, не видит луны, волны.

Ли Бо думал обнять луну,
Но луна обняла Ли Бо.
Ли Бо взлетел к лунному дну
Ни для чего.

На башне семи небес,
Что смотрится в дольний лес,
Пилюли-пули
Чайный мудрец, скворец
Выплюнул в бело-черный свет,
В родовой и смертный разрез –
Свечу задули.

Пели и пили
На берегу луны,
Один за другим уплыли
Рисовые челны.

Выпей, выпей чашку
Тутового вина,
На промокашку
Тушь опрокинь,
Останься один –
Свечу задули.

Ли Бо думал обнять луну,
Но луна обняла Ли Бо.
Ли Бо взлетел к лунному дну
Ни для чего.

Уйди-уйди – лепечет
Бело-черный свет,
Низ взлетает на нечет,
На чет оседает верх.
Он выпивает чашку
Тутового вина,
Снимает тело-рубашку,
Луна остается одна.

Ли Бо думал обнять луну,
Но луна обняла Ли Бо.
Ли Бо взлетел к лунному дну
Ни для чего.

Наталья Горбаневская о «Чвириках» Ольги Мартыновой

Так, может быть, разгадка в самой загадке, в самих стихах? Читая стихи, а не умствуя, всё про Чвирика и Чвирку знаешь: и кто они, и что они, и какие они. И лишь собравшись быть рецензентом, начинаешь вкладывать себе в голову разные коротенькие и длинненькие «мысли». А надо — опять читать и перечитывать, и если можно — то вслух (конечно, вслух — не в трамвае и не в автобусе). И не терзаться собственными придумками.

TextOnly, выпуск тридцать первый

На мой вкус, очень живой и необычный по интонации и подходу текст. Наталья Евгеньевна здесь нашла способ высказать свои ощущения от книги и дать представление об этой книге вне поля обычных сейчас «критических языков», проблема которых — в быстром обессмыслении любой терминологии. И чем моднее терминология, тем быстрее она обессмысливается, это мы все знаем по опыту.

Самое сложное — говорить о стихах «без терминов». Это получается только «косвенно».

Ольга Мартынова

ПЛАЧ ПО КОНСЕРВАТИВНО НАСТРОЕННОМУ ЛУНАТИКУ

Орфедика, Эврифея,
В лунных кратерах подземных,
В лунных рощах наднебесных,
В лунных солнечных озерах,
Бестелесных,
В черных искрах молодея,
Вечной вишенкой китайской,
Юной нищенкой-царевной,
Орфидея,

Млечной пеленой блокадной
На расплавленной луне
Холодея,

На расплавленных слезах
Петелбургских куполов,
На египетских колечках
Невсамделишных домов,
Сладких маковых дымов,
Эвридея,

Ты скользи-скользи поземкой
В переулках лунной пыли,
Слушай, как гранит и мрамор
Взвыли, взныли,

В городской природе дикой
Каждый камень попрощался
С Эврифеей, Орфедикой,

И лицо закрыла муза
Картой древнего союза.