О новой постановке старой пьесы

О «Мириам» в театре «Другое дерево» (Кострома).

Конечно, автору приятно, что пьесу, написанную в далеком 1984-м году, все еще продолжают ставить. Но…. Впрочем, лень опять и снова про «но». Систематически читающие этот журнал, легко догадаются, что автор собирался было пробурчать про спрашивание разрешения на постановку, если не про оплату, но… махнул рукой.

В Костроме я, к сожалению, никогда не был — дальше Кинешмы не заезжал. Но Кинешма прекрасна, с наслаждением увидал ее в фильме (милом, но в целом слабоватом) «Овсянки». Кстати, когда я там был, не было еще моста через Волгу, переправлялись паромом (незабываемое впечатление, не единственное от Кинешмы).

Объявление для жителей Омска и окрестностей

27.03.2008 (если мои источники ничего не путают) в омском «Пятом театре» состоится премьера пьесы Петера Туррини «Альпийское сияние» в моем переводе. Пьеса замечательная, можно только порадоваться за артистов и зрителей (если, конечно, постановка удастся). Постановщик — неизвестный мне австриец Петр Шальша.

Текущее чтение

Читаю «Московские рукописи» Якоба Михаэля Рейнгольда Ленца — двухтомное издание рукописей и писем несчастного безумца, друга юности Гете, знаменитого драматурга, теоретика «Бури и натиска», умершего в 1792 г. в Москве, где он провел 11 лет.

Наверно, буду писать о нем колонку.

Не дочитал еще, но много прекрасного, особенно в драматических отрывках.

Кусочек (одна книжная страница) пьесы о Борисе Годунове:

БОРИС (сидит в маленькой комнате, окруженный бумагами, которые он читает, а перед ним склонились несколько русских купцов). Ладно, ладно, понимаю вашу жалобу. Вы боитесь, что сие дитя, возрасти оно, призовет к вашему двору чрезмерно татарских мурз. Необходимо принять меры (в молчании долго ходит туда и обратно).

КУПЕЦ. Но токмо… кровопролития мы не жалаим… Мы токмо их подале жалаим держать. Штобы не воцарилися оне…

БОРИС. Ага, понимаю. Романовым на руку — постричь и в монастырь, как Дмитрия, брата Иванова отца. (Рассматривая себе ногти) Понимаю…

КУПЕЦ (жестикулируя шапкой). Да и не это. Долой их из царства вон, боярин…

Ну и так далее (перевод мой).

Или — в другом отрывке:

«Пара благородных Русских порывисто ходит взад и вперед».

А зовут этих благородных русских: Баллистьев и Катапультьев!!!

Эти фамилии необходимо украсть. Считайте, что уже украдены.

Ничто на земле не проходит бесследно…

Брин, блин, рыл, рыл и нарыл — слегка запоздалые новости из г. Нью-Йорка.

Или лучше так: Брин, блин, брёл, брёл и набрёл, блин.

О Нине Садур

Беседа с А. П. Цветковым напомнила, как я был «номинатором». Кроме «Просто голоса», который считаю сочинением замечательным и, в сущности, замолчанным (т. е. оставленным без каких бы то ни было попыток разобраться по сути; очень жаль, что А. П. бросил теперь прозу, как когда-то бросил стихи), я предложил (на другой год) повесть Нины Садур «И тогда я прыгну», которую я так и не прочитал, а Нина, кажется, так и не написала.

Но это неважно, Нина Садур достойна всех премий, включая сюда и Нобелевскую премию по физике — просто потому, что она Нина Садур.

Стал искать «аннотацию», но обнаружилось, что в своей содержательной части она разошлась в маленькой статье, которую я пару лет назад написал для реанимированного журнала «Театр» — в качестве вступления к Нининой пьесе по прозе Астафьева. Ссылка на «Театр» не работает, так что попробую спасти:

Читать далее