Вот увидите, любезные друзья мои космополиты, вот попомните мое слово: где-нибудь в непроходимых дебрях Тамбовского леса обнаружится еще скелет первого в мире слона. А то и сам он, живехонький, размером с небольшую собаку, весело помахивающий ушами — карликовый, кроликовый тамбовский слон!

Пока закачиваются фотографии (долгая история, их много), несколько случайных записей:

* * *

В кондитерской «Метрополь» на Садовой: Пирожное слоеное с капустой — 28 руб.

Зато на Московском проспекте обнаруживается кафе «Норд — Метрополь», торжество редундантности.

* * *

В БДТ б. им. Горького вывешен на вахте красочный плакат насчет гражданской обороны во всех ее проявлениях. В разделе «Наводнения» рекомендуется в случае соответствующего бедствия перевести скот на возвышенное место.

С подозрением оглянулись на Фонтанку.

* * *

В правилах пользования Павловским парком сообщается, что воспрещено кормить белок мучным и сладким, а также выгуливать собак всех пород. Впрочем, на этот счет есть фотографии.

* * *

Улицы (в центре, конечно) состоят почти сплошь из светящихся скелетов зданий — подсветка. В той жизни таким было только Адмиралтейство, им кончались темные проспекты, и я даже писал об этом стихи («Скелет светящийся Адмиралтейства…»), а теперь повсюду эти веселые скелеты.

Вообще город стал веселый. Легкий — будто сейчас полетит. На воздушной подушке. Главное — он стал светлый. Ночью светящийся, днем — светлый. Никогда этого не было, ни при каких строях. Это, конечно, благодаря тому, что дома сознательно и последовательно красят в светлые тона, но, кажется, не только в этом дело — какой-то новый легкий свет изнутри. Как будто он собирается жить, и лететь, и светиться.

Я бы сказал: из города Бродского он становится — почти уже стал! — городом Аронзона. Какое-то новое счастье ему открывается. «Как будто бы кто-то уходит отсюда и кто-то заходит сюда» — еще раз, но в обратных направлениях.

Тьфу-тьфу-тьфу.

самый любимый праздник! Наряду с Новым годом, конечно, и Днем Леопольда Блума.

Новый год, День Оливье, — единственный день, объединяющий все порождения советской цивилизации в каком-то однократном подобии безъядерного пространства и времени. Чаще и не надо, а то наутро мутит.

День Леопольда Блума — и всегда был важен: просто как напоминание, чем литература отличается от торговли вразнос — сегодня особенно важное и особенно безнадежное в мире необольшевицких буратин и карабасов-барабасов с заблеванными бородами. Но в этом году еще и потому, что каждый внутренне свободный человек на территории Новой Священной империи сегодня отчасти ирландец .

Но День ВМФ — главный литературный праздник России! Потому что без Военно-Морского флота Московское царство никогда бы не превратилось бы в петербургскую Россию, без него не было бы ни Ломоносова, ни Пушкина, ни Тютчева, ни Блока — один сплошной протопоп Аввакум. Это еще в лучшем случае. А в нелучшем случае — бесконечное провинциальное польское нытье, переваливающееся с силлабы на силлабу, как хромая утка.

Виват!