|
Авторы | Проекты | Страница дежурного редактора | Архив |
|
||||
|
Стихи 2009: С марта по ноябрь22.02.2009 2008: С апреля по октябрь С октября по март Стихи за июнь — сентябрь 2007 г. 03.06.2007 17.12.2006 25.05.2006 24.07.2005 04.04.2004 16.09.2002 Стихи и хоры О стихах Новая русская хамофонияДва Миронова и наоборот Мандельштам: Параллельно-перпендикулярное десятилетие Предисловие к кн. И. В. Булатовский, "Стихи на время", М., 2009 Действительно золотой век. О стихах Валерия Шубинского «Библиотека поэта» как машина времени... Об Аронзоне... Бедный юноша, ровесник... (Об Евгении Хорвате) О поэтах как рыбах (Об Игоре Буренине и Сергее Дмитровском) O понятии "великий поэт": ответ на анкету журнала «Воздух», 2, 2006 Свидетельство Рец. на кн.: Е. Шварц. Лоция ночи И Т. Д. (О "Полуострове" Игоря Булатовского) Призрак Сергея Вольфа Ум Выходящий Заполненное зияние Заелисейские поля или Андрей Николев по обе стороны Тулы Неюбилейные мысли Стихи с комментариями |
|
|
|
Олег Юрьев * * * Чтоб не слышна была тишина от половины восьмого и до десьти, швейные машинки придумал Бог, к винограду пристрачивающие лозу. Но если сломается хотя бы одна, других без механика не завести — на иголку накручивается клубок, гроздь на грозди громоздится внизу. Раз на пятнадцать лет рвется, бывает, нить (что-нибудь в августе или в первые дни сентября, пропахшие виноградным дымом и дождевым серебром). Свеча не шевeлится, свет затекает за обшлага. Тучнеют и распускаются облака. Это Его тишина. А за нею негромкий гром. Это Он говорит, собственно говоря. В кустах что-то щелкает: значит, пришли чинить. IX, 2005 * * * О белых полях Петербурга рассеянней сны и неверней, чем поздние жалобы турка и франкфуртский выстрел вечерний, и тиса тисненая шкурка из плоских затупленных терний. А черных лесов Ленинграда, шнурованных проволкой колкой, под звездами нижнего ряда и медленной лунной двустволкой еще и сновидеть не надо — они за защелкой, за щелкой. XI, 2005 ЗИМНИЙ ПОХОД ДЕРЕВЬЕВ Когда разлили на горe Луну в граненые стаканы, Деревьев черные каре Сверкнули смутными штыками. Пришел указ для смертных рот: Под грамофонный треск музыки По двести грамм на каждый рот, На каждый рот, на безъязыкий. Деревья дoпили луну И капли отряхнули с веток, Во тьму, на зимнюю войну Они ушли — и больше нет их. Застыла в проволоках связь, Сломалась мyзыки пружина. И, паче снега убелясь, Бежало небо, недвижимо. XII, 2005 23.03.2001 Осьмикрылой стрекoзе хромой, Отраженной в себе же самой, Никогда ей уже не вернуться домой, В пустоту от себя уносимой, — А всегда ей лететь, прижимаясь к Земле, И всегда ей идти на последнем крыле, И всегда ей скользить, исчезая во мгле Над Цусимой. I. 2006 ШЕСТИСТИШИЕ Из-под купола ночи, заросшей черно-полою мшарой огня, вышли мы в это поле за рощей, где холмы голубеют, звеня, — чтобы не было дня беззарочней, и нежнее, и длительней дня. V, 2006 ДВА ШЕСТИСТИШИЯ Вдруг проснется веранда — от стекол, заскрипевших в полдневном свету, и взлетит паучок, что отштопал половину окна на лету, и, смахнувши проржавленный стопор, стукнет створка на улицу ту, где уже засыпают июлю августoвского пороху в жбан и литую шиповника пулю обливают по всем желобам, и к шипящему в облаке улью подогнали шмеля шарабан. IX, 2005 – V. 2006 СНЕГ, одиннадцатистишие Сын обделенной чужбины, Муж иноземный, куда? В бездне лазурной пучины Теплится искра-звезда... В. К. Кюхельбекер. Оссиан (1835) Житель подоблачных кочек, нежитель вздыбленных сот — снег, распылившийся летчик, кинувший свой самолет, чтo на златом карабине ты зависаешь в ночи? — дали криле голубине, так улетай и почий где-нибудь там, на чужбине, в чьей-то зеленой печи. Всё; исчезает; молчи. II, 2006 – V, 2006 |