Сорокалетие творческой деятельности

Постоянные читатели этого журнала знают, почему каждого 30 января здесь выставляются три стихотворения из «доисторических времен». Не стану нарушать традицию.


* * *

Не на склонах Синьцзяна, не сопках Харбина —
Я умру на эстраде марсельского дансинга,
Позабыв о земле, что до смерти любима,
Ну а после — не слышу за голосом праздника.

И скользнула гитара на щербатые доски
И гудела, упавши, и громко захлопала
Пораженная девка в дырявой матроске
И морщинку у глаза, смутившись, потрогала.

Я любил тебя, девка, любовью простою,
По твоим выходным мы ложились с тобою
И глядела со стенки дева Мария
На быстрые плечи твои даровые.

До свидания, милые. Жизнь так желанна.
Белый ангел трубить соберется не скоро.
Мы увидимся все и тогда, как ни странно,
Нашу вечную нежность не вычеркнет ссора.

Мы увидимся все, что хотели когда-то
Друг для друга удачи и несли для того-то
И пузырики лука, и кудряшки салата,
И округлого хлеба сырые полотна…

1979

* * *

Простой фамилии моей картавый звук,
Являющийся при любом нажиме,
Я помню с самых ранних дней.
О, правила чередованья букв… —
Пока моя не вспыхнет меж чужими,
Что алфавита может быть темней?

Остроугольником, глядящим внутрь,
Я прожил жизнь свою вчистую,
Как будто «ю» двуглавое катал.
О, если б было можно повернуть
Кулек газетный, куколку косую,
Мы б поглазели, как блестит металл.

И каждый день бубнил и бился ветр,
Стремясь туда, где полусмятый конус
Хранил еще и хлад, и пустоту;
Но вот коснулся ослепленный свет
Страниц разверстых, где убитый голос
Взлетел — и виноградина во рту.

И мы увидели обещанный металл, —
В отрывистом передвиженьи блеска —
Да, тающим за темнотой копьем;
И на колени новый голос встал,
И дерево кричащее воскресло… —
Но в безыменном имени моем.

1980

ИЗ ПОЭМЫ «ВМЕСТО ПОЭМЫ»

Тороплива Осень красит древо хною,
Запирает трáву, заменяет хвою,
В рыжую одежду обряжает Хлою.

Выйдет Хлоя утром на порог лачужки,
Нá плечи ей сядут сизые пичужки,
Тлю свою покинут муравьи-пьянчужки.

Теплые медведи подойдут и лягут,
В руки меховые взявши желтых ягод,
И посмотрят с грустью, и помыслят: «Нá год!»

Жимолость покажет стрекозе пружинность.
Беспрестанно боров повышает жирность.
Подошла к порогу вся окрестна живность.

Хлоя говорит им, видя штуку эту:
«Возвращайтесь — всякий к своему предмету,
Обещаю твердо — быть на свете лету!

Рыбы! Возвращайтесь в водные глубины —
Скоро можно дико станет зреть сквозь льдины
На двойного солнца светлые бобины.

Птички! Улетайте, где светло и жирно,
А оставшись дома, так сидите смирно.
Знаете, как порох пахнет нашатырно?

(Бельевы прищепки — ласточки любезны!
К нити телеграфной прищемили бездны,
Улетайте! Бросьте шутки бесполезны!)

Звери! Попрощайтесь и идите с Богом —
Волки по дорогам, медведи к берлогам,
Да прошу вас, тише! Муж над эпилогом!

Муж поет эклогу, я пасу овечку.
Попасу овечку, разгуляю печку —
Подступает Осень к нашему крылечку!»

1980

Сорокалетие творческой деятельности: 9 комментариев

      • Как известно, в случае семей правы и Л.Н., и В.В. Здесь тоже самое.
        А «по-своему» — не так, как последующие. В сущности, даже эти три текста очень разные. В первом, например, милую юношескую лихость этого «марсельского дансинга» (который наверняка как-то литературно мотивирован — или нет?) как-то поднимают и проветривают два последних четверостишия.

        • Наоборот — тоже годится. С семьями.

          Со стихами, боюсь, пришлось бы очень долго объяснять «в каком смысле» наоборт тоже годится.

          …Нет, литературного источника как такового не помню. Боюсь, тут скорее песенка Левинтонова папы подыграла: «У нас, говорит, в Марсели…». Впрочем, и ее можно считать до известной степени литературным источником.

          < <не так, как последующие

          Так маленькие границы всегда бывают, Но большая граница была как раз после поэмы. Поэтому я и называю все это «доисторическим».

  1. memoire

    Как жаль, что не довелось мне знать Поэта на заре его поприща. Мы познакомились, о чем я ни разу не пожалел, только спустя два с половиной года с момента начала его творческой деятельности, уже в период зрелости. Учитывая специфику национального состава места, да и времени нашего знакомства (г.Пярну ЭССР, 1972), первым сочинением, услышанным мною, было scherzo про Т. Герцля.

    • Re: memoire

      О чем ни разу не пожалел? Что на два с половиной года позже познакомились? Зря. Два с половиной года спустя разочарованность и ожесточенность, неизбежно связанные с профессией поэта, уже полностью овладели твоим будущим кентом. В 70-м году я еще был кроткий, милый ребенок, единственной заботой которого было: как бы убить учительницу музыки тетю Риту Молчадскую, приходившую всегда ровно в тот момент, когда по телевизеру «Рекорд» начиналась передача про Тяпу, Ляпу и Жаконю.

      Про Герцля не помню.

      Но на открытом доступе не напоминай, потом как-нибудь.

      • я в том смысле, что после прочтения есть некое неразрешенное поле. не фактическое, а вообще. что отличает хороший ст. от не слишком хорошего ст. по большому счету. то есть это не вопросы к автору )

Добавить комментарий