Двадцать одно стихотворение Двенадцатого года

СТИХИ О РОДИНЕ


…Всё, что только может дать любовь!
Всё, что только могут взять войска!

А. И. Ривин, «Дроля моя, сколько стоит радость…» (конец 30-х гг.)

1.
Это родина — тьма у виска,
Это родина — здесь и нигде,
Это ближнего блеска войска
Погибают в колодной воде,

Но загранного неба луна
Над колодой стоит с булавой —
Эта родина тоже одна,
И уйти бы в нее с головой.

2.
Это родина — свет на щеке,
Это запах подушки сырой
И стрекочущий ток на щитке
За дырой, за норой, под горой,

Но сохранного неба луна
Наливает в колоду свой воск.
Эта родина тоже одна.
— И последняя родина войск.

II, 2012

В ЭТУ НОЧЬ

В эту ночь сгорит вода
Вплывшего в луну прудá,
Облачного прýда —
От ночного трута.

Чтоб растлелся это трут,
Его птицы в гнездах трут
Из кривого прута —
И взмывают круто

(Чтоб расплелся этот прут,
Скоро в небе отопрут
Облачные двери —
Но каждому по вере)

Во вторые небеса,
Где лежит, как колбаса,
Кривое солнце ада —
Но нам туда не надо.

Мы останемся с тобой
Там, где молнии пробой
Говорит без коды,
Что есть иные входы.

III, 2012

РОМАНС

Когда я, милый твой, умру,
Пропел счастливый Аронзон:
Он слышал цитру, и домру,
И барабаны погранзон.

Настал апрель, и станет май,
Но ты меня не обнимай
Ветвями, полными услады —
Я тоже слышал те рулады,
Я тоже слышал этот гром
За тем ручьем, за тем бугром:
Так тишина гремит, и цитра
Звенит, как синий пламень спирта.

Пройдет апрель, пройдет и май,
Меня, прошу, ты обнимай
Руками, полными прохлады —
Пускай я слышу те рулады,
Пускай луна в лимонном льду,
Но не скажу, когда сойду
Под шум листвы и Аронзона
Во мглу, исполненную звона.

IV, 2012

Я БЫЛ ВО ФЬЕЗОЛЕ


Если завтра будет солнце,
мы во Фьезоле поедем…
М. А. Кузмин, 1910

Я был во Фьезоле и вниз глядел с горы
На облаков морозные шары
Что над долиной розовеют шкварно
И блеск стальных озер и смерти острия
из Ада лезущи С откоса видел я
И сеть дождя кипящую над Арно

Прощай Флоренция ты сердце ты зима
На полдороге вниз где пышет та чума
Я бы и заперся в хибаре
С любимой плачущей о небе голубом
Но что ж теперь Вода кипит столбом
Ад подымается как на опаре

IV, 2012

АПРЕЛЬСКИЕ ЯМБЫ

Всю жизнь я слушал, как шуршит вода,
Подскакивая в маленьких фонтанах
И осыпаясь в черноту пруда,
Как облетают свечи на каштанах
И с чирком осыпаются туда
же, в пруд, Как зыбкая звезда
Огни роняет на путях расстанных.

Всю жизнь я смерти говорил: приду.
И вот пришел знакомиться — в апреле,
В том ледяном и солнечном году,
Когда луна сопела еле-еле
сквозь зелень туч, И звезды на ходу
В туманных стеклах плыли и горели,
Как будто горе пели не беду.

И год прошел, и, может быть, прошла
Вся эта жизнь с улыбкою стальною,
Но эта смерть, разъявшая крыла,
Еще их не замкнула за спиною,
Еще звезда расстанная мала,
Еще плывут над елью и сосною
Беззвучных лун колокола.

12 – 17. IV. 2012

БОГИ СМЕРТНОЙ ВЕСНЫ

о боги сколько же вы огня
вложили в косые стёкла зданий
и ветра полного рыданий
расположили вокруг меня

той белизною без следа
вы лестницы замели как порошей
тем снегом сдутым с небесного льда
той мглою небесной огнем поросшей

вот света вышнего смеется волна
вот цвета вишнева змеятся тени
и ваша смертная весна
как ледяная тишина
ложится на круглые ступени

IV, 2012

СТИХИ О РОДИНЕ (2)

1.
Наша родина — вода.
Ее черпают невода,
Вычерпывают неводы.

Мы живем на дне воды.

Наша родина — земля.
Ее, корнями шевеля,
Жрет ночное дерево.

Мы заходим в дверь его.

2.
Наша родина — кино,
Где и сыро, и темно,
И на стенном квадратике
Падают солдатики

В реку, черную, как кровь.
Ты слегка сдвигаешь бровь:
— Это наша родина?
— Это наша родина.

3.
На стене горит река,
У губ моих твоя рука
Без перстнéй и без колец…

…Но вроде и это не конец

V, 2012

ХОР НА РОЗЫ И ЗВЕЗДЫ

строфа 1

— Розы, розы, чем ночами пахнете вы,
Чем опрыскан жатый ваш муслин,
На кустах — как сухонькие Пахмутовы,
Над кустами — как сырой Муслим?

антистрофа 1

— Мы пропахли смердью невещественною,
Дамским мылом, кельнскою водой,
В морге панихидкою общественною,
Незнакомою звездой.

строфа 2

— Звезды, звезды, отчего скитальцы вы —
С клюшками алмазными в руке
Мчитесь, как Харламовы и Мальцевы
Краем неба на одном коньке?

антистрофа 2

— Оттого скитальцы мы и странники
По небесному пустому льду,
Что горят ночные подстаканники
У тебя в саду.

эпод

Облака горят по вырезу,
Заползая за гряду.
Остановите вагон, я вылезу
И домой по рельсам пойду.

Будет сад шелестеть светлеющий,
Будут тускнуть звезды на льду,
Будут пахнуть розы сильней еще,
Чем в том проклятом году.

V, 2012

ПЕСЕНЬКА О РОЗАХ И ЗВЕЗДАХ

та ли песенька ночная
сыпется как соль с ножа
розы смертью начиняя,
жизнью звезды творожа.
но обход свой начиная
ее не слышат сторожа

розы áнглийские мокнут
в рое райского дымка
звезды ангельские блекнут
и бегут под облака
звонкой молнией надкокнут
зрачок хрустальный маяка

виноградник вертоградник
слушай песеньку мою
скачет в небе тучный всадник
звезды плачут на краю
а на земле огней рассадник
в черных розах палисадник
ждет чего я еще спою

VI, 2012

ИЮНЬ 2012

Вот и запахло бузинным дождем,
Падубным дымом, черемушьим прахом,
Вот и червец за горою рожден,
Страшный закат выпекающий пахом.

Вот мы выходим из наших дверей,
Вот мы встречаем родных и знакомых,
Гладим холодные губы зверей,
И обнимаем пустых насекомых.

Вот мы бежим по аллеям к реке,
Бабочек облако бьется на сворке,
Вот загорается мрак вдалеке
И разъезжаются ржавые створки:

Страшен заката дымящий кармин,
Страшен убитый червец поднебесный…
Кем наш чернеющий город храним?
— Ночью одной — всесмиряющей бездной.

VI, 2012

ПЕСЕНЬКА ПРОВАНСАЛЬСКАЯ

полузвезды-полуоблака
полуптицы-получервяки
так подгорная кипит река
под нагорной глиною реки

полугоры-полугорода
полубиты-полугородки
так угарная горит вода
под бугорным оловом реки

в замедленьи оловянных рек
в заголеньи раздвоенных глин
так и исчезает человек
золотою темнотою мглим

и на парапетах золотых
спят цикады черным мертвым сном

…как старцы троянские на теплых стенáх Илиона…

VIII, 2012

МАЛЕНЬКАЯ ЭЛЕГИЯ НА СМЕШЕНИЕ ВРЕМЕНИ СУТОК

с тихим фр-р-р пролетела ночница,
обезумев от сока луны
чтобы солнечной тьмой начиниться
приспустили деревья штаны

в этот час золоченый но черный
двум стихиям грозит укорот
и воробушек смертью смягченный
улетает от наших ворот
VIII, 2012

ХОЛМЫ. УХОД

где вы́ где мы́
сквозь пар не вижу я кровяный —
одни сине-сизые холмы
их зачехленные караваны

зачем? куда?
и здесь быть небу синю и сизу
и здесь фыркнет звездная вода
и побежит сквозь землю снизу

мы с-подо льда
напьемся гибельной и звездной
воды — и станем как звезда
и вы бы с нами… — но поздно, поздно:

еще до тьмы
они шатры свои скатали
и в небо двинулись — с детьми
и домочадцами и скотами

VIII, 2012

ЦЫГАНСКАЯ ПОЛЕВАЯ КУХНЯ

Ложки и плошки дрожат-дребезжат,
Глина и сало исходят парами,
Ужас с дороги бегущих ежат
В черное небо уходит шарами.

В ночь виноградную катит возок,
Парой цикад запряженный с зарею,
Узок проезд и разнуздан вязок,
Где я последнюю шкурку зарою.

Сало скворчит на ходу, на лету,
Сколько еще до французской границы?
Дым виноградный течет в темноту,
Тихо скрипят на вожжах рукавицы.

VIII, 2012

ПРИРОДА ОСЕНИ


…И пугливый кабан -
Пустотелых лесов господин…
С. Е. Вольф “Вот тупая река…”

В лесах зеленых золотых
у белки мертвой лыс затылок,
и мертвый лис на свой салтык
ползет на косточках застылых.

Ему навстречу, бел и волгл,
но лоб прожарен, как оладья,
выходит из оврага волк,
наискосок глазами глядя.

А мертвый ласковый кабан
прильнул к реке кровавым боком,
и снулой щуке по губам
мазнуло в омуте глубоком.

Mедведь-мертвец гремит кольцом
средь запахов не мировейных,
и мертвый человек лицом
ложится к белке в муравейник.

IX, 2012

О САРЫЧЕ

Кто в облаке живет, повисшем над холмами,
Чей в слюдяном окне смутнеется ночник? —
Не желтый ли сарыч с заточкою в кармане
И оловом перстней на кулаках ножных?

В зависшем облаке себе устроил дом он,
Где с сарычихою они вдвоем молчат,
И лишь сквозь трубочку услышать можно гомон
В пуху растерзанном дрожащих сарычат.

IX, 2012

ПЕСЕНЬКА


НЕ́ЩЕЧКО.
1. Нечто, что-то, кое-что (обл., устар.).
2. в знач. сущ., ср. Дорогой предмет, сокровище, любимое существо (разг., фам.).
Толковый словарь Ушакова.1935-1940.

Не казнись, не кручинься ты, нещечко,
Я и сам почти не казнюсь…
Я скажу тебе начисто нещечко,
Когда я приснюсь.

Будут полные щеки заплаканы,
Как тогда, на том берегу.
И у книги страницы повырваны и оторваны клапаны,
Но ее я и там берегу.

Х, 2012

НОВЫЙ ГОП СО СМЫКОМ

1.

В черной баночке вина
Тишина серебряна
И по кантику под вдох
Кислый ходит холодок.

Ой ты русское вино,
Я не пил тебя давно,
Хладный дух не выдыхал
От поднёбных полыхал,

Не засасывал грибца(1),
На кусал от голубца,
Не хлебал горячий суп,
Потому что был я глуп,

Не впивался в холодец
Так как был не молодец,
Был я, бедный, трусоват,
Зажигал на сорок ватт.

Но я больше не боюсь,
Перед смертью похмелюсь,
Как со Смыком древний Гоп,
И пойду ложиться в гроб.

2.

Босоногий голеган
Десять девок залягал
(2),
А самую лучшую
Я этой песнью мучаю.

Ты не плачь, не плачь, жена,
Елочка наряжена.
Елочка наряжена,
Рюмочка налажена.

В этой рюмочке вина
Темнота разрежена,
Пригубь же вслед за Аленькой,
Свой стаканчик маленькой.

Ты не плачь, не плачь, жена,
Это всё моя вина,
Но пока я весь живой
Под звездой сторожевой,

Под звездой сторожевой,
Под луной оранжевой
Испускаю тихий крик,
Будто с Гопом древний Смык.

Х, 2012

(1) Хорошо засоленный белый гриб есть русская устрица.
(2) Говорила нянька, баба Надя, когда купала.

ВЛАДИМИРСКИЙ САД

Я был когда-то маленький,
Насупленный и хороший,
С Кузнечного рынка валенки
Из ДЛТ галоши.

Во лбу шаровидной ушаночки
Красной Армии звезда,
А за спиною саночки,
Всё едущие не туда.

Я шел гулять во Владимирский сад
Сквозь ограды пролом с Колокольной,
В этот сад не смеет зайти снегопад
И уличный свет малахольный.

И нагло моргающий свет площадной,
Останавливается перед решеткой,
И всё пахнет неместной ночной тишиной
И счáстливой тьмою нечеткой.

Там сугробы немы, там деревья слепы,
Но меня туда больше не тянет —
Там заделан пролом, там гуляют попы.
Больше нет его… но и меня нет…

XII, 2012

КОРОБОЧКА

Здравствуй, коробочка рейнской сожженной зимы!..

Птица-воробушка не выбегает из тьмы,
Страшная птица-воробушка пулей тебя стережет,
Ходит по кругу, косо глядит, клю́ет снежок-творожок,
Правое, левое выворачивая плечо.

Паяна-клеена крыжечка и зáлита чем-то еще,
Паяна-клеена, чем-то еще залитá,
Но трогать не велено, а какие уж там золота?

Раз разрешили мне: что уж там, на, посмотри.

Полупрозрачные лица смутно ходили внутри,
Сыро и смутно светилась полупрозрачная тьма,

“Хватит, — буркнула птица. — Не то скосопыришь с ума!”

XII, 2012

НОВЫЙ ГОД В ЗООПАРКЕ И НАД

бродский тучный — за тучей в засаде —
сеет перхоть на волглый карниз

обезьянка поет в зоосаде
каучуковым личиком вниз

в протекающих круглых галошах
пляшет чертом жираф по двору

сыплет солнечный мелкий горошек
аронзон в золотую дыру

лиска крутит по клетке колена
будто заяц она или бес

ну а вы — что вы шлете нам лена
из высоких и черных небес

XII, 2012

Двадцать одно стихотворение Двенадцатого года: Один комментарий

  1. Уведомление: Тщащегося воспроизвести | Colta.ru

Добавить комментарий