Первая — здесь. Упоминаемая в одном из писем повесть, написанная в 13 лет — здесь.

Под «дурацкими опросами» имеется в виду произведенный десять лет назад неким Курицыным опрос «экспертов»  насчет «лучших поэтов».

===========================================================

4.10.1999

С моей подругой Енисой из Белграда мы переписывались почти все время бомбежек, между ее сиденьями в бомбоубежище с маленькой дочкой и собачкой (собачку не всегда пускали, и тогда Ениса мчалась куда-то еще — куда пускали). Все это ужасно и цинично со всех сторон, но с американской больше. Да и к чему привело?

31.12.1999

NN в какой-то газете назначили поэтом десятилетия. А я по-прежнему остаюсь полуофициальным каким-то поэтом, но вообще мое время еще не пришло. Но мое и Ваше — оно придет — точно знаю когда — в новом тысячелетии.

11.2.2000

 Расскажу забавность: выходит газетенка “Книжное обозрение”, распространяется бесплатно, издают какие-то полуграмотные люди. Там было напечатано интервью с Кривулиным, где он говорит: “Моя любимая книга – ‚Кипарис и Волнорез’ Иннокентия Анненского”.

Читатели могли подумать, что это басня, где Кипарис и Волнорез спорят кто лучше, кто растет вверх или вдаль.

3.3.2002 / 2.4.2002

Как Вам нравятся эти дурацкие опросы? Курицын еще предлагает всем отвечать <…>. Его, наверно, разочаровали результаты.

/

N. еще сказала (очень умно), что думала, что рейтинг анонимный — и поэтому меня не назвала.

26.9.2004

…сегодня была моя приятельница врач <…> Вообще ей было не до меня, она была сильно потрясена вчерашней свадьбой банкиров в Царском Селе, куда была приглашена — ночью в Екатерининском дворце. Там плясали марионетки, катались в лодочках персонажи детских сказок и фейерверк во все небо. Забавно, правда? Повара из Парижа и так далее, больше всего ее поразило (да и меня), что десерт подавали на ледяных столах и они постепенно таяли и уплывали в желоба. Наверно позже, чем исчезал десерт.

1.6.2005

 У меня тут произошел поразительный случай с каталогом М. М. Шварцмана, который сгорел, естественно. Незадолго до моего дня рожденья позвонила его вдова Ира и сказала. что скоро выйдет его книга прозы (ну, вроде того) и она пришлет. я сказала, что жалко, что у меня нет каталога. Она сказала, что и каталог пришлет. Я ей сказала с грустью: как жаль, что уже без надписи. и она вдруг говорит: с надписью, — оказывается, он начал надписывать и сделал ошибку и отложил. И вот этот каталог Третьяковской выставки у меня — и с его надписью без даты — из вечности. Вот ведь!

26.12.2005

Купила я сегодня роман Андерсена «Импровизатор» (не знала, что он вообще писал романы). Он начинается так: «Кто бывал в Риме, хорошо знает площадь Барберини с ее чудным фонтаном…» И дальше там про монастырь капуцинов, где украшения из костей — мы там с Вами не были, слава Богу, но я там потом одна видела все это и меня интересовало видел ли это Гоголь, я думала, что это стали показывать только в пору развитого туризма, но нет, Андерсен вот пишет, что можно было туда зайти. Вспомнился зимний Рим и Ваш приезд — вот уже пять лет минуло. А этот роман я Вам пришлю — новогодний подарок с опозданием.

 Вот Рождество прошло, было совсем немного гостей и очень славно. И даже маленькая елочка, почти букет из веток.

14.5.2006

Посылаю фото Хоки — когда он еще был у заводчиков — но мало изменился пока. Приобрела я его так — шла по Невскому и вижу поперек тротуара вывеска, что в доме журналиста выставка-продажа собак, а я хотела дворняжку давно. Там дворняжек не оказалось и все были только разные модные чи хуа-хуа и терьерчики-йорки с бантиками с кулачок по диким ценам. И вдруг в углу я увидела вот этого Хокку, он оказался с заломленным хвостом — то есть для выставок неподходящий, это меня и привлекло. но, конечно. не только это. И сразу пошел на руки и полез целоваться. Денег у меня не было. в результате я с этими заводчиками заехала к Кириллу Козыреву и он дал деньги в долг. Теперь уже мы с ним привязались друг к другу, хотя покоя нет никакого. И иногда я подумываю: может, отдать его в хорошую семью. Вдруг со мной что случится — что с ним будет. из этих соображений. Но посмотрим.

8.7.2006

Действительно, лучше их и не заводить, дневники. Но я нашла неожиданно – думала, она сгорела — повесть, которую я написала в 13 лет (еще до стихов). Там описывается моя вторая поездка с мамой на гастроли в Киев, немало там говорится и о покойном Корогодском, с которым я тогда дружила — он меня, тогдашнюю сравнивал с Эксме из рассказа Сэлинджера. Тоже очень странное чувство. Но читать интересно — с разных точек зрения.

14.7.2006

Повесть я перепечатала — она и небольшая, но как-то все же стыдно ее  показывать — очень все-таки детская.

<…>

Хока взрослеет, вытянулся в длину. Купила ему дождевик, в котором он уморителен до невероятности и похож на буддийского монаха. Кирилл Козырев обещал сфотографировать, я вам пришлю. Но по улице с ним ходить просто невозможно — такой восторг он вызывает. Вчера в Юсуповском саду какой-то строгий старик сурово спросил: это ваша собака? Я говорю: да. Он тогда произнес: какая красота!

8.1.2007

В Москву собираюсь и слава Богу, наконец сочинила маленькое эссе на тему артистизма, которое будет считаться «речью». Ехать не хочется, но никуда не денешься.

Сегодня была на выставке Врубеля в Русском музее, где представлено много рисунков и даже некоторые вещи, например, его любимая ракушка в форме уха. А потом зашла в Дом книги, который вернулся в дом Зингера, но совершенно неузнаваем. Совсем другая лестница на второй этаж и там крохотный отдел поэзии и большое чудовищно дорогое кафе. Думала о вас, когда шла, как вам будет странно — видеть такой совсем гламурный в центре город. Мне тоже странно, все чужое.

14.11.2008

В Венеции было легкое наводнение, на площади Сан Марко воздвигли мостки, а чайки охотились на голубей. С Павлом много гуляли и если чуть отойти от Канала — такое запустение, такая уже покинутость!

Вспомнила там, что в эпиграфе к “Дева верхом на Венеции”, написанном в 24 года, есть строки: “В старости, во сне — в твоих застиранных дворцах блужданья”. Вот как сбылось.

===================================================

26.05.2000

 Я сильно встряхнулась в Париже, приобрела даже некоторую спортивность под конец, бегая повсюду, разыскивая всякие странные места. Французы не очень интересуются мистикой места, их не волнует – где что было. С трудом узнала – где Шарлотта убила Марата, никто этого не знал. Нашла гостиницу, где Цветаева провела последний год в Париже, не зная видимо, что их с Муром комнату оплачивает ГПУ. Очень грустное место на бульваре Пастера, там же и станция метро, где погиб Гронский. Портье-араб нагло стал спрашивать – кого я в гостинице жду (просто в холле сидела и курила). Я говорю – одного человека. – Какого? – Одну женщину.

 Совсем сбилась, и в слезах ушла. Вышла на улицу и дождик как раз закапал.

15.07.2000

Хотела только поделиться, что позвонил Вольф, сказал почему-то, что чувствует себя передо мной в чем-то виноватым. Я его спросила: – Как вы? – Очень плохо. – Могу я Вам помочь? – Нет. А как вы: – Тоже плохо. – Могу я вам помочь? – Нет.

Такой веселый диалог. Но все же радостно, что он позвонил, какое-то внутреннее движение.

А еще я сегодня была на выставке Бурлюка в Русском музее, очень забавной, там выставлен даже его глаз – каре-фиолетовый.

 02.01.2001

Вот мы и въехали в новое измерение. На плите еще стоит суп, сваренный в прошлом веке. И на столе книга лежит, недочитанная в прошлом тысячелетии. Жерар де Нерваль.

…

Говорят, в эту ночь произошел пожар на крыше Главного штаба и пострадала колесница, которая была в лесах – ее ремонтировали.

11.08.2001

 … вспомнила, как на Готланде хотела погладить хорошенького пони, перегнулась через загородь, а она была под током (слабым), и нас вместе с пони ударило, то ли от его носа, то ли от моей руки. Он грустно посмотрел, укоризненно, и отошел щипать травку.

 ИЗ РИМА

11.11.2001

segodnia zadul sirokko, stalo zharko, no kak-to stranno.Vy znaete po Ierusalimu eti osh… ne mogu slovo eto izobrazit»-feelings.

utrom byla v russkoi cerkvi i tam v pervy raz v zhizni videla besnovatuiu. kakaja to molodaia zhenshchina v kozhanoi kurtke vdrug zadyshala gromko na vsiu cerkov», a potom vykrikivala bessviaznye slova. Ia snachala podumala — mozhet gore u nee, no tam vse skazali, chto eto bes v nei.

Videla segodnia v drugoi, drevnej cerkvi vizantijskuiu mozaiku neveroiatnoi krasoty

30.11.2001

Byla segodnia u Panteona, tam naprotiv zhil Ariosto v gostinice, s teh por na etoi ploshchadi nichego ne izmenilos», tol»ko pribavilis» prodavcy myl»nyh puzyrei.

 01.01.2002

Ia byla v strannoi kompanii, gde byli deti vseh narodov negr, filippinec, anglichanka i t.d. S balkona bylo vidno zavershie kupola sv.Petra.Byl saliut. Gosti pochti vse nepreryvno pliasali, dazhe pochti ne pili, chto k luchshemu. Ia nashla tam russkie knigi, i v ugolke chitala Rimskie stihi Viach.Ivanova, a potom Tiutcheva. Pro Rimskie stihi ia mogu skazat otvetstvenno,chto oni udivitel»no bespomoshchny, osobenno eto poniatno teper», kogda znaesh» — o chem on hotel skazat».U nego, Olia, est» sonet o Fontane s cherepahami, i o fontane Trevi, i dazhe o barberinskom Tritone. Kstati, Damiano (o kotorom ia Vam pisala, chto on neozhidanno okazalsia simpatichnym i chto po sovpadeniu my letim v odnom samolete) skazal, chto u Brodskogo est» st. «Ploshchad» Matteo”, eto gde cherepahi. Ia ne pomniu. Tak priatno bylo chitat» russkie stihi, no ia rano ottuda ushla. Damiano menia otvez v moi pansion. Tak chto vsio proshlo tiho. Seichas v Rime stol»ko narodu, chto pochti nevozmozhno proiti po Corso.

11.05.2002

Вот прошли праздники, очень мрачные в этом году. Опять играл оркестрик на Измайловском, и пьяные танцевали, и один старичок с медалью на груди выплясывал с внучкой.

06.09.2002

 А у нас вчера было экологическое бедствие — из-за лесных пожаров. Город вдруг как будто на костровище оказался. Все улицы в дыму. Солнце ядовитое оранжевое и совсем маленькое сделалось. Просили всех закрыть окна и не выходить на улицу. Дышать было почти невыносимо. Подготовка к Апокалипсису. Но сегодня уже легче, и непонятно — почему. Просто насылается, просто развеивается, а пожары все те же. Но ничего.

14.10.2003

Все-таки трудно с таким человеком, как я, под одной кожей существовать.  …  Седакова думала, что я  эпатирую буржуа, а просто плохо было.

 13.12.2003

Я вчера читала Д’Аннунцио и вычитала, что он одно время жил в угловом доме над Испанской лестницей – на той же улице via Sistina – где и Гоголь. Он пишет, что предпочитает форуму, аркам и прочему древнему виллы, фонтаны и что весь Колизей отдал бы за виллу Медичи, а арку Тита за фонтан с черепахами. Я с ним. пожалуй, согласна. Недавно я случайно купила в каком-то подвальном заброшенном магазинчике у гостиницы Советская его двухтомник, изданный в начале перестройки. Но там нет его лучшей книги – сто и сто страниц. И перевод неважный. Вообще он наивный, такая смесь Гюисманса и Гамсуна, но интересен, особенно вся история с Фьюме.

13.02.2004

 Вознесенский стал похож на Будду – отстраненный от всего и все время с блаженной улыбкой на устах и передвигается с большим трудом. – Я из-за вас пришел, – сказал он мне и опять долго целовал меня в лоб. А к нему все время подходила какая-то дамочка и спрашивала – как мне реализоваться? Он все с той же улыбкой просветленного смотрел на нее и молчал.

Как флорентийский дюк,
Отравленный коварно,
Я угасаю. Дух,
Мечась по клетке тварной,
Уже почти вовне,
Уже почти снаружи,
Глаза туманятся, мерцая,
Смотрят вчуже.

И пишет дальше:

«Это написано 10 января 2010 года. Кажется, это последнее стихотворение Елены Шварц. Есть еще L’esprit de Venise, стихотворение, датированное в книге 1 марта этого года, но это явно ошибочная дата: за десять дней до кончины Шварц вряд ли могла его написать. Но так или иначе, болящему духу, покидающему «тварную клетку», виделись страшные италианские сны — не Венеция, так Флоренция. Что это значит? Не знаю..»

Вот это венецианское стихотворение:

L’esprit de Venise

Крыса сидела на кромке канала.
Вся в забытьи она созерцала
Плывущие корки, бутылки, зерцала,
Но, заслышав шаги, в ноябрьскую прыгнула воду.

Едва я вошла и вдруг оглянулась:
Огромная, черная крыса в дверях, подбоченясь, стояла
И что-то в сердцах бормотала:
«Я бы выпила, я б закусила».
К себе придвинув чарку, замолчала,
Чуть отхлебнула кьянти молодого,
Она была метаморфоз купца
Веницианского, расчетливого, злого,
И маску скинула, но треть лица скрывала.

Хотя здесь совсем другая обстановка, я, когда прочитала это стихотворение, сразу же вспомнила, как за Леной гнался кто-то по зимней вечерней Венеции, как она от него убегала, как было страшно и пустынно, как она все-таки спаслась. Это ощущение ужаса, который она испытала, мне не передать. Я думала, у нас есть письмо, где она об этом пишет. Но нет. Когда Лена была в Италии, она писала нам каждый день из Рима (из интернет-кафе на площади с тритоном), а когда она бывала в других городах, мы каждый день звонили ей по телефону. И это был устный рассказ, который я, находясь под сильным впечатлением от этого ужаса, несколько раз пыталась пересказать, когда кто-то заводил речь о Венеции. Но это нельзя пересказать. Я оказывалась в ситуации, как если бы я начинала говорить на мало знакомом иностранном языке: после полуфразы – обрыв. Я думаю здесь, в этом стихотворении, ощущение смертного ужаса, сходного с тем, что она испытала тогда и что звучал в ее голосе по телефону.

Но вообще-то, Лена и Италия – особая тема. Я счастлива, что я видела Лену в Италии, где она была счастлива. Она там всегда была счастлива. Когда мы с ней однажды встречались в Южном Тироле, который формально принадлежит Италии, а на самом деле похож скорее все-таки на Австрию, она сначала очень радовалась, что окажется в Италии, а потом сразу же сказала, что нет, это совсем не то. С первого же взгляда.

Но все это началось, конечно, за долго до того, как она попала в Италию. Очень жалко было пропавшей при пожаре старинной карты Венеции, которая висела у Лены дома и стала причиной стихотворения «Дева верхом на Венеции и я у нее на плече» (1979). На этой карте сверху была изображена эта дева: «на Венеции мокром тритоне».

Я подумала сейчас, что страшные итальянские сны – не потому что Италия страшна, а потому что Италия пришла в страшный час как утешенье. Но час от этого не стал нестрашным.