|
Авторы | Проекты | Страница дежурного редактора | Архив |
|
||||
|
Стихи 16.02.2003Из книги "Сестра Исиды" Из книги Песня Августе-Иве" |
|
|
|
Виктор Ефимов ИЗ КНИГИ «ПЕСНЯ АВГУСТЕ-ИВЕ»СОН НАЯВУЧто с того... - в чужом пристанище Ничего не вижу, сплю... - Что зрачками прорастающая Ветвь простерлась как в Раю? И что с Древа каплет дымчатый В кожуру граната воск? (И что на ладони нищенки Персефона с чашей звезд?) (И земли - пласт раздвигающий Лик - обугленный - средь дня ) (Провод - ветвью прорастающей В смолах - почками огня?. .) И что на земле - охваченный Падший плод - семян игрой .. - Сквозь зеркальные же вмятины Всех провалов и миров. 1998 ВСТРЕЧА Он: Это ты? Она: Нет, это змея, это птица… (Он : Нет, это змея, а не птица…) Он: Эвридика! Она: Орфей? Он: Эвридика! А сложила крылья: Он: Эвридика? Она: да, это я, Эвридика. Теплей? Холодней… Он : до тени, до воска… Она: Нет, до воска, до тени… Он: Куда же? Все ближе, все холодней. Вслух: До нисхожденья кругов до входа, до восхо… Эвридика: Не смей. Он: Что? Она: оглянуться. Он (про себя) стала тенью. Она: Не смей! Птица возьмет назад круги, птица раскроет складки. Он: Чушь. (Крик): … нисхожденье на нуль, восхожденье на единицу… Она: Раздели на лестницу, без остатка… Снова: Что? Она: Нисхожденье до тени? Восхожденье пути до круга? О, Венера, о Зевс, о Тихэ… Он: Это же я, Орфей… Она: … до нисхожденья тени до тени до восхожденья тени до тени, Эвридики до Эвридики… (И она) – в крылья ночи скрывшись маслянисто-сложенные. (И он) – в распростертые крылья, перья лестницы – до тени, до воска… А сложила крылья: Он: Эвридика! Расправила: Ты Орфей? Он: Эвридика! Она: Орфей? Он: Эвридика? Она: да, это я, Эвридика. 1999 ПОДВОДНОЕ ПЛАВАНЬЕ (В подводной лодке – с Амфитритой плыть!) под яростный, двусторонний огонь… Сирены не досиживают бомб – гляди! В наушниках все (от пенья сирен) На борт – капитаны! (Торпеды сквозь сон…) (В подводной лодке – с Ариадной плыть!) На сушу Венера в пенах звезд-брызг? Под воду, на дно – Фаларийский бык! что – ваши законы? Диктует лишь шторм. (В подводной лодке – с Эвридикой плыть!..) (В подводной лодке – с Персефоной плыть! Кому яд – что гранатовое зерно… (В подводной лодке – с Еленой плыть!) … Ах, в сердцевине яблока – твои же зрачки – вот – семена… На мече ж давно Слеза… (Лопнувше-лоскутная кожура…) (Огонь несется метелью – в дворах Пустот…) В провалы труб… В никуда… (в провал, в пораженье – с Викторией плыть?) 1998 * * * Мне бы упасть с чужим, невыдавленным криком, Мне обезуметь бы, петь под дырявой крышей, Где на обугленной, как тень, играет скрипке Смычком из пряди Прозерпиньей одноногий нищий. Мне бы откликнуться, раз, на чужое имя, Мне бы расти в том детстве пролетарским сыном Меж трех деревьев и меж двух трамвайных линий, Где, коль родиться - с автоматом в точке сгинуть. Зачем же сумерки исчезнуть не успели Под Шостаковича седьмую, или титры, Сквозь птичьи партии, солдатские шинели, Антенны с кровель - в полукруглый ряд пюпитров? Мне в сорок первом бы исчезнуть (отзвук бледный Того, что кончилось...) А здесь, в тепле закрытом, Играет скрипка, и в горсти последней Не снег твердеет, тает хлеб забытый... 1998 ЖЕЛЕЗНОДОРОЖНЫЕ АНГЕЛЫ Ангельско-солярное их поколенье... (Господи... Ты их не спас...) Кто скопил время под это давленье, Чтоб выгнать водку пространств?.. (Камни во мху как в футляре трубы Военные...). Кто ж виноват, Что их молитвенные речи и губы Сдавил и скривил виноград? Кто же вырвал ребра сих малых, И в землю вкопал наперед, Что бы по вывороченным с мясом канала! Ангелы шли вразброд, Что бы лопатами-крыльями били В шпалы, и чтоб до свистка Дриады камнями себя забили, И флейтой отлилась тоска, Чтоб стали резче черты их и крылья Во тьме, чтобы на свету На негативе дождя возникли Лики их в райском поту?.. 1998 * * * Во храмах Весты семисвечники зажглись, И на коне, среди знамен и теней Тит Флавий, пленницы как птицы разбрелись Вслед за подземной Иудеей Надежда' В чаше римской и фонарной на пути Весть сердца - Весте на закланье Богиня душного метро в груди Не обожгла змеей - ни губы, ни заклятья, И смертной глиною - отяжелевших век Перед рассветами, в провалах, не закрыла И чтоб на срез волос не падал свет, Тебе подрежут крылья. Так поклонившись скоро, в горный грот Чернец протягивает четки, Где тот час из под пальцев обовьет Гроздь виноградная чугунные решетки, И в заморозках лето в ранний час Пройдет, пробелы от шагов оставя, Как на пути преступника на казнь В тунике до земли весталка, Закопанная в землю Брачный круг Земли и неба разбивает знамя Как цепи с полумертвых, тяжких рук Над Иудеей - в птичью стаю 1998 * * * Не погони дух, но колокольный звон Настигает тени беглых чужестранок, И звездой бросается в плеск волн Русская богиня, выбежав из стана. И оратор-ворон держит в поле речь, И подземный Тибр гудит у изголовья, И рябина как Лукреция на меч Пала, истекая кровью. Что глядишь, Тарквиний-правнук с русских круч? Вот посланник с Юга достигает Твери, Горном солнечным сверкнув меж полчищ туч Тщится с лошади хромой упасть на берег. И с базара рыба говорит, подпрыгнув вверх, С чешуей листвы и Балтикой гранича. И плывет лицом на Север офицер Средь русалок тощих, чаек-католичек. Так сударыня строчит: "Мундир зачах, А Сеанс окончен, выжатый до капли..." Из расстрельной ниши вышел вон Колчак, И сложил обломки сабли. И богиня с ложа не поднимет взгляд, И в подушках снег с рябиновою кровью... Жарко вьюги вечной семечки трещат, Где Распутин-Дух стоит у изголовья. 1998 * * * Тоньше жаль, игла, пой на столе, стакан! Вот младенец брошен средь овса и хлеба. И бежит за колесницею стопа. (Тотчас след в песке затягивает небо...) И дриада с арфой дождевою обвилась, Где Плутарх все над цитатой засыпает... И служанка, проходя, свой третий глаз В кубок с уксусом двоим роняет. Проползает вдоль руки немой змея, И глаза закатывает, умирает Клеопатра, и зеленая звезда В пухлый локоть ей сквозь рану упадает. Вдоль другой ладони - бабочка с виска, Струны лиры, кошка, Нил и дождь последний, И меж пальцев горсткой потного песка Прядь Антония, южней звезды предсмертной. 1998 МАЛЕНЬКАЯ ЭЛЕГИЯ НА ЖЕСТ Как ширь морская - ветер, шаг, след нищей влаги, Все только в жесте, или нет его (а в знаке - Разлука, море, горечь, мир и грусть...) Все только в жесте шире мира и объятья, И голосов, и волн, и ветра наизусть... Дидоной в лиственном и сползшем платье, Письмом, иль чайкою, слетевшей с уст, Волной Левкадской, смывшей шаг и дату, И Андромедой, скользким холодом объятой... (Где плещет море - битвою сирен и муз). 1998 |
|