|
Авторы | Проекты | Страница дежурного редактора | Архив |
|
||||
|
Стихи 16.02.2003Из книги "Сестра Исиды" Из книги Песня Августе-Иве" |
|
|
|
Виктор Ефимов ИЗ КНИГИ «СЕСТРА ИСИДЫ»в этот августВ эту ночь созвездий то ли лес переполнен рыданьем нимф то ли время года пишется в букварях как псевдоним посинелой вечности - ею на журавлиных правах умертвлять природу, рождать молитву на крестьянских устах и читаться как петься с маленькой буквы и по слогам первого сентября: "о-сень" - будто бы там, где ничто любви отличает любовь от тебя в темноте листвы, словно Сущее от Бытия и носителем этой дистанции выступает осенний приют страха жизни вне нас - время на самом краю, где опала листва и ветер едва шелестит, и такая тишь, что совсем не понять, отчего скрипит повернутый вправо от десницы ангела, от твоей руки ржавый флюгер на кровле высокой - как диез тоски. 1993 * * * Позже лилия озеру стала чужда и с рассветной водой не срасталась. Жизнь, как Гамлета кровь, от себя отрекалась, и когда восходила над домом звезда снег – выныривая из провала подворотни, иглой на восток устремлялся, но сделав подобье овала и петли, исчезал в промежуточный срок, словно с хищным расчетом зимы выправляя вьюжной нити печальный остаток, чтоб в изнанку его пропадал узелок (как звезда иль бессмертья задаток) и где сделав вполнеба глоток, ни к чему этот сад, что ушло то ушло, - жизнь как лилия в дождь напевала, и беспечная участь прохожих изумрудным болталась веслом. 1994 вечность Ива – значит жить отшельницей в темной избушке, Алена – быть юродивой тенью Алеши, да крестной сестрою Ивана, где из ландышей черных ткет платья немая Светлана, а зачем да кому – ответить боится, не может. Василисою быть – иметь вместо друга змею в сердце, Быть Еленой – ночью в лесу заблудится, да кликать из елей психею, а сказать кому: брат – выдать себя же Кощею. лишь в Непсмеянинных царствах вместо дверей пещеры бед, да в колодцах расквакались звезд лягушечки, да сестрицына речь о водичке, речь-Антигонушка, а водица – и речи и речки еще переливчататей, где среди цветов и трав – полевой Магомет, да пастушкой гуляет с флейтой бога черничного, посреди пастбищ и ив – черная Золушка. 1995 ДУША (подражание узбекскому) Она убежала из дому, лет десяти, ее искали родные… И как-то под ивой нашли… Вкруг стана змея обвилась… Подойти они не решились… накрапывал дождик тоскливо… Они решили: ослепла. И медленно-сонно змея всколыхнулась. И жало сверкнуло как нить. И кто-то сказал: натижасида… ишглаглымыть… визмектевке, теве, ослэплэ… Она сидела в позе ангела солнца, глаза опустив… что бы взглядом не вспалменить никого… Тэр цагид сан сцлепла… И дождь проходил. Так не понял никто ее смерти… И стали родные ее под руки брать, уводить. 1995 музе Где ты стоишь - я этого не знал. Про тушь от демонов не знал я. Следом И эхом - ночь разлук не измерял. Но перед зеркалом ты выронила флейту. И лучше мне по кладбищу бродить ничьим, чем умереть в безлюдный мраз под оклик этот. Мне нету больше музыки в ночи. Одно проклятие - к губам примерзшей флейты. Как усыпляли меня ноты.. В темноту очнуться в холоде? Все - боль и безызвестность Я - ненавижу и любовь и красоту. И рабский зрак - я болью вытравлял из сердца, когда я погибал... Лишь на губах остался след… От флейты он. Сам не погиб я. Как на грани разлуки с миром - всем гляжу вослед. Целую каждую в ночи, как смерти ангел. 1997 песня Пустая улица. Коляска как лодка покинутая. Холодно. Тень или нищенка с той стороны. Платье с надписями, заклятья все - уводят ее мимо звезд. И дева обугленная, египетская из треснувшего камня стены выходит, и толкает детскую коляску в набережную Пряжки - иероглифов и слез Плывут как рыбы иероглифы, ничто не знача без луны. Вот луна встала - и тени прочь, где магическая косметика произрастает на лице без зеркала как в другом лице. Светло. Сестра Исиды Инанна, плача, к утру вышьет птицу на капюшоне облака в ночь. Младенец кричит Ему холодно с берегом солнца расстаться, где глухонемая мать во сне ждет его, ждет на другом конце. 1997 |
|