То ли этим талантом ему следовало и ограничиться, потому что к «системному», «обзорному» взгляду он оказался совершенно неспособен, то ли уже проституирован московскими ходячими мнениями (этим вечным московским подобострастием перед «всем действительным»), то ли и то, и другое.

Текст демонстрирует полную эстетическую, да и этическую глухоту, тем более удивительную, что в конкретных, рецензионных разборах ее, кажется, не было.

Существуют некоторые границы, ниже которых можно, конечно, опускаться, но не следует тогда удивляться, что тебя считают дисквалифицированным.

Человек, готовый признать, что Прилепины-Шаргуновы и пр. являютсь «литературой», т. е. феноменом культурного, а не чисто социологического свойства, выводит себя за пределы всерьез воспринимаемых мыслящих существ. А человек, опирающийся на какие-то там высказывания критика Данилкина, принимает на себя часть брезгливости, связанной с этим персонажем и с его деятельностью по пропаганде туфты всех видов.

Вообще, туфта — правильное слово. Этот текст — тоже пропаганда туфты.

Проблема, ты права, в том, что сейчас на самом деле нет ни одной литературы, если под литературой понимать некоторую систему отношений и ценностей с ощущением будущего, и этой, по сути, трагической ситуации надо быть достойным, а не придумывать (с какой высоты обзора?!) заведомо туфтяные конструкции, оскорбляющие всех серьезных писателей нашего времени. Не случайно, Нина Садур, умница, как известно, так резко на него отреагировала. Игорь Гулин должен был бы как минимум по этой реакции понять, что превращать похороны в детский утренник оскорбительно для участников похорон (не говоря уже о покойнике).